«Он или она, неважно, точно имеет связь с негражданами, — подумал Митчелл. — Слишком нетипичные рассуждения. А может, он и есть негражданин? Не зря же рудодобывающие компании распространяют эти слухи».

Но сказал он, профессионально согласившись, другое:

— Вот именно! Об этом я и говорил, когда упоминал правительство…

Иен говорил на волнующую его, но такую непопулярную в «Дисгардиум Дейли» тему горячо и страстно, пока не осознал, что время уходит, а он не спросил главного — того, чего жаждут миллионы читателей и зрителей. Закончив мысль, он начал задавать более конкретные вопросы:

— Как давно вы стали «угрозой», мистер Сайбот? До какого уровня вам удалось развиться? В чем особенность вашего статуса?..

Митчелл частил, торопясь уложиться в отведенное время, но ответы «мистера Сайбота» были разочаровывающими. Общие слова, недомолвки и через раз «без комментариев». Время неумолимо подходило к концу, вот-вот должен был сработать таймер, установленный «угрозой», а ничего интересного выведать пока так и не удалось. По большому-то счету собеседник не сообщил ничего, что могло бы подтвердить его статус.

— Простите, что не могу раскрыть некоторых деталей, — с сожалением в голосе сказал «мистер Сайбот». — Не хочу давать преимущество противникам. Но чтобы убедить ваших зрителей и читателей… Ловите еще кое-что.

Еще один файл с голозаписью. Таймер показывал, что осталось меньше двух минут. Иен запустил воспроизведение, промотал к середине и ахнул. «Мистер Сайбот» точно был «угрозой» A-класса! Только он мог записать атаку на Вермиллион глазами нападавшего!

— Я буду подкидывать вам другие материалы, мистер Митчелл, — улыбнулся загадочный собеседник. — Обещаю давать комментарии по грядущей войне. Передайте мистеру Кацу, что говорить я буду только с вами.

«Мистер Сайбот» поднялся, поглядывая на комм. Оставались последние секунды до разрыва связи.

— Почему? — просто спросил Иен.

— Мне нравятся ваши статьи, мистер Митчелл. Думаю, пора вам возвращаться на первые полосы…

Условленное время истекло! Сеанс прерван.

Еле дождавшись, пока схлынет интра-гель, Иен побежал к комму. Фух, запись разговора и видео, переданное «угрозой», сохранились как надо.

Митчелл подвинул стул, чтобы сесть за стол и немедленно начать готовить интервью, но тут кое-что вспомнил. Посмотрел на бутылку виски и, не раздумывая, слил его в раковину.

А вернувшись, начал работу:

Игрок, ставший «угрозой» с наивысшим возможным потенциалом, может быть кем угодно, но одно я знаю точно: он прекрасный человек, не испорченный, я в этом уверен, ни обретенным могуществом, ни возможностями, ни миллиардами посыпавшихся на него золотых…

«Все дошло. Заказ сделаем на Гайанский отстойник, оттуда заберу к себе».

«А установка?»

«Не пальцем деланные, Алекс, найдется, кому подключить и настроить. Конец связи».

«Канал уничтожен».

Дьюла отключился. Деньги на стандартную капсулу с учетом комиссий на обнал, тридцать тысяч темных фениксов, я перевел ему еще до встречи с Иеном Митчеллом, а когда интервью закончилось, меня уже ждал вызов в «КрэпЧат», анонимную систему обмена крипто-сообщениями, которые удалялись сразу после прочтения.

Там же, кстати, я оставлял вызов на разговор с Тобиасом, от которого три дня не было никаких вестей, но мои запросы так и остались непрочитанными. В Дисе Утес тоже не появлялся, хотя его имя все еще фигурировало в списке клана.

Когда я вышел из комнаты, мать разбирала вещи.

— Тебе надо поспать, Алекс, — мягко сказала она.

— Не могу. Видела б ты, мам, какой баф на мне висит, сама бы погнала в капсулу. Надо качаться. А ты чего ночью убираешься? Робот сломался?

— Откуда ему знать, что куда лучше складывать? — удивилась мама. — Но он тоже без дела не стоит, отправила чистить ванную. Забыли тебе сказать, в понедельник прилетит погостить дядя Ник. Так что постарайся на этот вечер ничего не планировать.

— Уау, круто! — Дядю я любил и очень по нему скучал. — Он сам? Или с тетей Викторией?

— Сам, ненадолго. У него дела на Земле, буквально на пару дней. Взяла с него обещание, что остановится у нас.

Я кивнул, широко зевнул, погладил трущегося о ногу Эйты, ставшего кошкой, и побрел к кофемашине.

— А папа где, кстати?

— В Дисе… — мама вздохнула. — Надеюсь, успеет. Из капсулы почти не выходит, бедный…

Я прислушивался к внутреннему сарказмометру, но, к своему удивлению, не распознал ничего подобного. Мама искренне жалела отца.