Шрифт:
— Четырнадцать миллионов двести, — прошептала Элен. — Мама дорогая!
— Там на самом деле около десяти получается, гоблины дерут огромные комиссионные за услуги. Но все равно очень круто!
— Это, конечно, хорошо, сынок, но разве тебе не надо завтра в школу? — спросил Марк.
Удивленный взгляд Алекса подсказал Николасу, что вопрос неожиданный. «Ну да, конечно, — мысленно хмыкнул Николас. — Только что тревожился, что сына из игры выдернут, говорил о нарушении игрового процесса, а теперь отцовскую заботу демонстрирует». Кажется, Марк решил набрать баллов перед братом жены. Нет уж, пусть племяш с дядей посидит! Кто знает, когда они еще увидятся?
— Надо, — подтвердил Алекс.
— Тогда почему тебя не выкинуло из игры по таймеру? — удивился Марк. — В полночь.
— А, я написал разрабам. Мол, так и так, не смогу обеспечить… — Алекс запнулся и посмотрел на дядю. — Короче, они разрешили. Ввиду особых условий я могу играть без ограничений. Так что давай докачивайся и двигай в Дарант. Я передам тебе деньги.
Просидели почти всю ночь за обычными неспешными разговорами: вспоминали детство Алекса, делились забавными моментами из его жизни. Марк и Элен ударились в ностальгию, вспоминая, как встретились и начали встречаться…
На столе стояла пятая допитая бутылка вина, и Николас качнул головой, глядя в глаза Алексу. Племянник понял намек.
Они оставили Марка с Элен и вышли на балкон — подышать свежим воздухом. Голографические огни рекламы освещали улицу, как днем. На деревьях появились первые листочки, зазеленела травка газонов, витали запахи весны. С легким жужжанием дроны-доставщики залетали в окна жилого комплекса. Современный мир не спал никогда.
Николас закурил сигару, обнял Алекса за плечи… Они долго разговаривали. Многого Алекс рассказать не мог из-за условий неразглашения, но Николас слушал внимательно и понял все. И про девушку Тиссу, и про бывших хулиганов-одноклассников, ставших друзьями, и про неграждан, превратившихся если не в друзей, то в соратников. Алекс обмолвился и о сильных кланах, и о Триаде, и Николас пообещал подключить свои связи, если дело запахнет керосином.
Уже светало, и племянник, зевая, решил прислушаться к совету поспать хотя бы пару часов.
— Если мне завтра подпишут назначение, теперь долго не увидимся, — обнимая племянника, сказал Николас.
— Я буду скучать, дядя Ник.
— Я тоже, Алекс. Горжусь тем, как ты справляешься с ситуацией. Рад, что ты решаешь семейные проблемы, разгребая их за своих безответственных родителей. Дам один совет напоследок, окей? Выслушаешь старика?
— Ха-ха, какого старика? Ты выглядишь моложе папы!
— Ладно, не льсти, — довольно улыбнулся Николас. — Слушай. Твоим родителям больше не нужно разводиться.
— Можно подумать, раньше было нужно!
— Раньше — возможно. Твоя мама разлюбила или думала, что разлюбила Марка, у нее был другой. Сейчас тот, другой, исчез. И из жизни моей сестры, и из ее сердца. Ты разве не видел, как твои родители сегодня общались? Уверен, они оба больше не хотят разводиться. Марк, честно говоря, никогда не хотел, но теперь ему гордость не позволит сделать первый шаг.
— Мама тоже не сделает, — покачал головой Алекс. — Слишком много она папе наговорила. Ей будет тяжело…
— Создай им условия, — перебил Николас. — Если выгорит с твоими деньгами, устрой им медовый месяц. Отправь на курорт, пусть проведут время вместе, без работы и игры.
— Думаете, это поможет?
— Племяш, поверь человеку, повидавшему многое. Если двух молодых разнополых гетеросексуальных людей закрыть в номере курортного отеля с оплаченным мини-баром…
— Ладно, ладно, дядя Ник, не продолжайте, — засмеялся Алекс. — Я знаю, о чем вы. А куда?
— Советую Серебряную гавань на Луне. Там под куполом такие условия создали — рай! Им точно понравится! А пониженная гравитация забавным образом влияет на эр…
— Хватит, дядя! — Алекс, смеясь, пихнул Николаса в грудь.
— …екцию, — закончил Николас.
Он всегда все доводил до конца.
[1] Подробнее о приключениях Николаса Райта можно прочитать в серии Олега Барда «Разрушитель Небес и Миров». Данияр Сугралинов принимал участие в работе над серией.
Глава 14. Ремесло начертания
Следующий день после приезда дяди Ника запомнился смутно. Оживленный завтрак, родители в приподнятом настроении, прощание с дядей — это было еще ярко, хоть я и зевал, сворачивая челюсть, а вот потом все как в тумане.
Уроки тянулись так медленно, что иногда казалось, будто время встало. Я глядел на часы, считая минуты до очередной перемены, на которой надеялся вздремнуть. Последний урок был свободный, а я, вместо того чтобы наконец доделать искусственный спутник, над которым корпел с начала учебного года, полетел домой.