К примеру, мой латный шлем выглядел так:

Личина Непокоренного предвестника

Эпическое, часть комплекта Непокоренного предвестника

Масштабируемое

Латный доспех.

Броня: 127.

+26 к харизме.

+27 к удаче.

+19% к скорости атаки дистанционным оружием.

+12% к меткости.

Прочность: 900 / 900.

Цена продажи: 650 золотых монет.

Шанс потерять после смерти снижен на 100%.

Проще говоря, в этом сете я стал бешено харизматичен и чертовски удачлив.

Утес, с разинутым ртом наблюдавший за моим перевоплощением, удивился, когда я предложил одеться и ему, но отказываться не стал. Ему хватило двух «болванок», чтобы заменить синие шлем и наплечники. Все остальное у парня было эпическое, набитое в легких для него фармах инстансов песочницы. Остальное решили отложить до сбора клана и распределить по степени нужности.

А потом произошло нечто странное. Я почувствовал на себе чей-то пристальный заинтересованный взгляд и огляделся: на меня давно пялился босс-лич из-за пределов защитного покрова, но это было уже привычно. Утес копошился в интерфейсе, прикидывая экипировку, и на меня не смотрел. В храме все ушли в какой-то транс, даже Патрик. Бегемот стоял, закрыв глаза. Его аватара все чаще мерцала, грозя полностью исчезнуть. Но взгляд был не отсюда. А когда это присутствие исчезло, в логах появилось следующее:

Показатель удачи превысил 500. Вы заинтересовали Фортуну, богиню удачи.

Ваша репутация с Фортуной, богиней удачи, повышена: +100.

Текущая репутация: симпатия.

Как бы Бегемот не заревновал, а то опять начнет свою песню: очередной новый божок, коих развелось больше, чем может себе позволить один мир с ограниченным объемом энергии, недобоги, возомнившие о себе невесть что, руки прочь от моего инициала! Ладно, разберусь с этим потом.

Закончив с экипировкой, я глянул на таймер отката Глубинной телепортации: 13… 12… 11… Пора.

Поднявшись на ноги, я кликнул Утеса:

— Готов?

— Я-то всегда готов, только к чему? Даже в новых шмотках и с моим усилением нам этих тварей не одолеть.

— Нам — нет. Тем более лезть на мобов самим будет глупо, мне же нельзя умирать. Но мы пойдем не одни. Соберем всю команду монстров-союзников.

— Ты о своих новых друзьях? Но как? Богомол с ящером без сознания с момента, как поперла нежить, а до таверны нам не добраться. Вон тот лич, не сходя с места, прикончит обоих, — Утес показал на зависшую в воздухе фигуру в тридцати метрах от нас. Босс методично расстреливал защитный покров бурыми дымящимися сгустками какой-то магии, одновременно не сводя с меня глаз. — Без шансов, Скиф.

— В таверну можно попасть иначе.

В глазах парня мелькнуло понимание:

— Глубинка? Но она же вроде как посылает в рандомное место выбранной локации?

— Посылала. Раньше она вообще телепортировала, куда придется, лишь бы ты знал это место. Потом стало возможным определять конкретную локацию. Но с десятым уровнем навыка выбор стал еще точнее.

— Минутку… Так ты можешь портануть нас прямо в таверну?

— Бинго. Теперь есть возможность выбрать конкретное место внутри локации. Парни как-то упоминали об этом, но вскользь.

— Прыгаем?

— Погоди. Попробуем усилиться Анфом и Риптой.

Парень возбужденно кивнул — ему предстоящая авантюра была в радость. Да и не рисковал он ничем, ведь даже если получит штрафы «субугрозы», они легко компенсируются наградами за личную «угрозу».

Мы вернулись в храм, протиснулись к Бегемоту через ряды молящихся, и я заговорил с богом:

— Спящий, мне нужна помощь Анфа и Рипты.

— Без их поддержки я не смогу долго держать защитный покров, — открыв глаза, ответил он.

— Долго держать не понадобится.

Ничего не сказав, Бегемот снова закрыл глаза, но инсектоид и раптор пришли в себя. У обоих показатели жизни находились в оранжевой зоне, но для моего плана должно было хватить и этого. Тем более что я собирался подлечить стражей.

Мы помогли ребятам подняться, и это было, учитывая их превосходящую массу, непросто. Потом я протянул Анфу склянку с Бездонным зельем здоровья. Его показатель здоровья был ниже, чем у Рипты.

— Выпей, — сказал я, жестом показав, что от него требуется.

Инсектоид, и правда похожий на гигантского богомола, зацепил клешней зелье и опрокинул в пасть. Шкала его жизни поползла вверх. Вид инсекта напомнил мне об Игги, и я призвал пета. Тот появился в своем истинном облике.

Анф вернул мне зелье. Игги обеспокоенно наворачивал круги вокруг инсектоида, и тот его погладил. Иглокол разразился какой-то заботливой трескотней.

— Потом поболтаете, ребята, — прервал я дружескую беседу. — Рипта, тебе я тоже дам выпить, поправишь здоровье. Только чуть позже, минут через пять.