Шрифт:
Беспримерный героический подвиг совершил экипаж капитана Михаила Царева, отказавшегося выводить из боя подбитый бомбардировщик «Илья Муромец» и совершившего с полным грузом бомб беспримерный таран в самом начале сражения рубки флагманского линейного крейсера «Мольтке». В результате тарана погиб вице-адмирал Шмидт, командовавший флотом вторжения и погибло все руководство операции, в том числе несколько генералов и адмиралов.
Приказом Верховного Главнокомандующего ЕГО ИМЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА ВСЕРОССИЙСКОГО МИХАИЛА АЛЕКСАНДРОВИЧА всему экипажу капитана Царева пожаловано потомственное дворянство, а сам Михаил Царев награжден Орденом Святого Георгия III степени (посмертно), произведен в чин подполковника, произведен в графское достоинство Российской Империи и удостоен права на почетную приставку к фамилии Царев-Моонзундский.
В честь славной победы русского оружия, ЕГО ИМЕРАТОРСКОЕ ВЕЛИЧЕСТВО ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР ВСЕРОССИЙСКИЙ МИХАИЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ ВЫСОЧАЙШЕ ПОВЕЛЕЛ, сегодня 14 августа сего 1917 года, в десять часов вечера, произвести по сто залпов праздничного салюта из артиллерийских орудий в столице Империи городе Москве, а также в Петрограде, Константинополе, Кронштадте, Севастополе и Риге!
Россия чествует своих героев!
ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА
Ода Царю-Архистратигу Михаилу Победоносному. Нам послан в год метаний смутных Державный воин Михаил, И скипетр русский многотрудный Он в меч и молот обратил. Роптали мы побед не зная, Ища покоя и «свобод», Но встала снова Русь святая — Царь не оставил свой народ! Тяжелый путь утрат и крови, За эти месяцы пройдя, Заставил вспомнить — мы герои, И в этом начал он с себя. Он Мiру возвестил о мире, Он люда чаянья постиг, И мы в Служении сплотились, И нас повел Архистратиг. Крест снова над Святой Софией, Утоплен в море прусский крест. Враги от нас не отступили, Но покарал их Божий перст. Взошла заря Освобожденья, Во всех Руси святой краях, Звезд богородичных Служенья, Хоругви веют в небесах. Великий Царь — наш Вождь державный, Победоносный Михаил, На труд святой и подвиг славный, Своё ты воинство сплотил. Так правь же ты самодержавно, К свершеньям и мечтам ведя! Народ свой верный православный, Народ что верует в Тебя! Сергей БехтеевРОССИЙСКОЕ ТЕЛЕГРАФНОЕ АГЕНТСТВО (РОСТА). 15 (28) августа 1917 года.
Сообщения из-за рубежа.
Сегодня в порт Салоники вошли корабли российской Средиземноморской эскадры Южного флота. Броненосец «Георгий Победоносец», крейсер «Адмирал Нахимов», эсминцы «Свирепый», «Жаркий», «Зоркий», миноносцы «Измаил» и «Килия» прибыли в Грецию с дружественным визитом и гуманитарной миссией, сопровождая транспорты и госпитальное судно «Император Петр Великий» на котором прибыл на родину Король Эллинов Константин I. Как сообщалось, в Салониках 5 августа бушевал страшный пожар, уничтоживший большую часть города. Правительство премьера Венизелоса не смогло организовать тушение пожара и помощь многочисленным пострадавшим. Видя бездействие греческого правительства, Его Королевское Величество Константин I, обратился к ЕГО ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ ИМПЕРАТОРУ ВСЕРОССИЙСКОМУ МИХАИЛУ II с просьбой о помощи.
Сегодня подразделения Российского Императорского флота и МинСпаса приступили к практическому оказанию помощи братскому православному народу Греции. Руководство Штабом по ликвидации пожара в Салониках принял на себя король Эллинов Константин I.
—
По сообщениям из Турина властям Италии удалось усмирить волнения, поднятые 13 августа провокаторами Германии и левых партий. Как и в феврале в Петрограде, в городе была искусственно создана недостача хлеба, и женщин вывели на улицы под лозунгами «Хлеба!». А уже преградившим им путь силам порядка манифестанты пели: «Возьми свое ружье и брось его. Мы хотим мира! Мы хотим мира и никогда больше не хотим войны!».
Власти оперативно ликвидировали саботаж и к концу дня 14 августа хлеб начал поступать в булочные. Но взбудораженную слухами толпу это не успокоило. Были отмечены грабежи, боевики пытались завладеть оружием, в рабочих кварталах строились баррикады.
Решительными действиями властей все поднявшие в «борьбе за мир» против своей страны оружие были ликвидированы, активисты и подстрекатели арестованы. Спокойствие в Турине восстановлено, все заводы и фабрики приступили к работе.
БАЛТИЙСКОЕ МОРЕ. ГДЕ-ТО НАД ЛИБАВОЙ. БОМБАРДИРОВЩИК «РАЗВЕСЕЛАЯ СТРАТИМ». 15 (28) августа 1917 года.
— Давно я с таким наслаждением не сбрасывала листовки!
Княгиня Долгорукова хохотнула и рванула рычаг сброса. Тысячи и тысячи листовок посыпались на город и порт.
Галанчикова иронично ответила:
— Ой, это тебе на настроение капитанские погоны влияют!
— На себя посмотри, госпожа подполковник!
Они рассмеялись.
Хорошее солнечное утро. Светит солнышко. Внизу вспухает разрывами гавань и порт Либавы, которые уже час с лишним обстреливает эскадра Балтфлота. Вокруг коллеги по 1-й Императорской Фамилии Моонзундской дальнебомбардировочной дивизии, и далеко не все из них разбрасывают листовки. Собственно, кроме них этого никто не делает, все бомбят по-взрослому, четко и без особых затей.
Но примешивалось в радостное настроение утра и горечь потерь, и нотка грусти, поскольку это был последний их совместный вылет. В карманах уже лежали приказы о новых назначениях и вряд ли в ближайшее время им вообще предстоит летать на боевые задания.
Вчерашний бой всерьез подкосил их дивизию и на генерала Свиты ЕИВ Шидловского было жалко смотреть, когда он с тоской стоял у края летного поля и встречал возвращающиеся экипажи. Почти половина машин не вернулась. Многие сели на вынужденную, часть машин даже подлежит восстановлению, но и многие из сумевших долететь до аэродрома после крайнего вылета, требовали серьезного ремонта.
Оценив состояние дивизии, Государь повелел после сегодняшнего показательного налета на Либаву, вывести 1-ю ДБД в тыл для переформирования и пополнения.
Вечером состоялось награждение отличившихся (всех). Их экипаж удостоили особо — наградив всех Орденами Святого Архистратига Михаила IV степени с мечами и бантом с досрочным производством в следующие чины.
А значит, нечего было и думать о том, чтобы продолжать летать одним экипажем. Подполковник, капитан и два штабс-капитана — это слишком жирно для одного бомбардировщика. Они это понимали. Понимало и начальство. Так что вместе с вручением новых погон и орденов, им вручили и новые предписания.