Вернуть ключи от сердца

Михаил позвонил Валентину через день.

— Я ненадолго, — скороговоркой сказал он, пожав ему руку, и при этом почему-то упорно глядя в сторону.

Валентин налил ему своего фирменного кофе, добавив несколько капель коньяка.

Михаил не спешил начать разговор. Валентин невольно следил за его пальцами, в которых тот непрерывно вертел блестящий предмет.

— Говорят, ваша поездка была довольно успешной? — осведомился Михаил, так же упорно не глядя ему в глаза. — Слыхал, вы нашли своего пропавшего друга художника?

Валентин кивнул головой.

— Да, но только он еще не совсем, скажем так, готов к нам вернуться. Главное, что поездка была не напрасной.

Валентин понимал, что Михаил пришел не за тем, чтобы обсуждать их поездку. Но предоставил ему всю инициативу разговора.

— Рад за вас. Кстати, как картина этого парня попала в наши края? Ты что-нибудь об этом знаешь?

Валентин рассказал ему все, что знал о том, как художник расплатился этой картиной в одной греческой таверне, как эту картину приобрел заезжий покупатель, и, вероятно, именно таким образом картина попала в их края. Михаил, хоть и внимательно его слушал, но, похоже, мысли его были заняты чем-то посторонним.

— Да, кстати, ты тоже тут не скучал. — Валентин имел в виду, что Михаил вполне успешно справился с раскрытием такого сложного дела.

И тут он, наконец, рассмотрел то, что друг вертел в руках. Это был ключ. Обыкновенный такой, блестящий ключик, который вряд ли мог бы привлечь внимание Валентина. Если бы он не узнал …ключ от собственный квартиры.

Он запнулся на полуслове, поняв все. Хотя, собственно говоря, в глубине души ждал чего-то подобного, правда, не думал, что все это будет происходить именно так…

Он ощутил только бескрайнюю усталость. В то же время понимал, что другу теперь, может, даже труднее, чем ему.

И он первым начал разговор, который когда-нибудь, но все же должен был произойти.

— Знаешь, она прекрасная девушка, я счастлив …за тебя и за нее.

То, что он говорил, казалось Валентину сейчас очень банальным, но, пожалуй, именно эта банальность и будничность и примитивная простота как раз и могли хоть немного разрядить обстановку.

— Но я и не думал… — Михаил, не ожидавший от Валентина такой прямоты, ошеломленно уставился него, — я ни о чем таком и не думал, …я обязан был сначала с тобой поговорить.

— Послушай! — Валентин чувствовал, что он старше Миши на целую вечность, — я понимаю, что вы… что у нее с тобой намного больше общего, чем со мной. Вот такое вот открытие посетило меня в эти последние дни. Черт!… Прости. Не знаю, что еще сказать. Просто я видел вас вместе. Вам действительно есть о чем поговарить. Значит, не будет вместе так скучно, как ей было бы со мной. Да, именно это я и хотел сказать.

Валентин почувствовал, что у него словно гора свалилась с плеч. Дальше ему не хотелось ничего обсуждать. Он плеснул себе в стаканчик до половины коньяка и выпил одним махом.

— «Всякий путь человека прям в глазах его, но Господь взвешивает сердца», — выдохнув после коньяка, почему-то процитировал он царя Соломона. Валентин не мог знать, что делается в душе у Михаила, но у него самого на душе, по крайней мере, стало намного легче.

Финиш. Или это только кажется?

Лера была теперь вполне счастлива. Общество Кирилла, его неизменное теплое внимание, а также советы по организации ее концертов и продвижение ее произведений, были как нельзя кстати. Именно это у нее всегда плохо получалось. Все эти расчеты, подсчеты, продвижения, — слово «маркетинг» у нее ассоциировалось с производством марок…

И вот теперь она со спокойной душой взялась за написание фантастического мюзикла: «Звуки космоса». Вернее, за создание музыки к нему. И чувствовала, что вдохновение ее не покинет.

От Иванки она надеялась добиться либретто, потому что лишь одна Иванка могла это сделать, отлично понимая, о чем должна быть пьеса.

Кирилл обещал помочь с организацией постановки спектакля. Лера чувствовала, что с ним рядом она как за каменной стеной.

Гуруджи тоже стало необыкновенно везти после поездки. Словно какие-то силы приводили удачу за руку к его порогу.

Его пригласили в жюри общегородского конкурса художников-граффити. И теперь мощная челюсть Валдиса горделиво задиралась вверх, когда он с важным видом восседал на стуле под открытым небом в числе других, не менее авторитетных членов жюри, созерцая длинную бетонную стену на городской окраине, на которую выплескивали свои страсти, находки и открытия уличные мастера этого важнейшего из настенных видов искусств.

Иванка к этому времени уже точно знала, о чем будет ее новый роман.

Марион, ее героиня, будет стараться разыскать художника Ника Селену. Чувствуя, что его картины странным образом влияют на ее жизнь. Марион понимает, что каким-то образом ее судьба связана с судьбой художником. Ей будет помогать ее старый друг, фотокорреспондент… э-э-э, Фрэнсис. Идя по следу исчезнувшего художника, Марион неожиданно для себя, откроет существование секретной международной организации, стремящей обрести власть над миром. Тут ей поможет выпутаться из сложной ситуации тайный агент, который влюблен в нее. В то же время окружающие — жители ее городка, знакомые, не верят Марион. Они считают, что она фантазирует, что у нее «едет крыша». Так что удовлетворить свое любопытство, а заодно и спасти мир она может только рассчитывая на помощь своих отчаянных друзей.