— Ну вот, теперь все, — Иванка поднялась. — Похоже, мы победили.

Валентин показал на далекий горизонт. С севера надвигались грозовые тучи.

Они поспешили к мостику через реку, ведущему в «обычный мир».

— Куда ушли майя, как ты думаешь? — вдруг спросила его Иванка.

— Наверно, туда же, куда и наш художник, — не думая, ответил Валентин. И ответ его неожиданно прозвучал почти пророчески.

— Что ж. Как сказал бы наш друг Михаил: «это тоже версия»…

— Ты считаешь, что мы найдем его? — задумчиво спросил Валентин, шагая рядом с Иванкой.

Ветерок, ворвавшийся в спокойную атмосферу Острова, разметал волосы Иванки, длинная рыжая прядь хлестнула Валентина по лицу, он на минуту зажмурился.

Когда ониперешли по мостику, ведущему с Острова на «материк», ее брелок-ракушка тихо, почти неслышно пискнул, как маленький воробей. На что Иванка совсем не обратила внимания.

«Делай, что должно ,

и — будь, что будет ! »

Артур ощущал беспокойство. Чуть позже он понял, в чем дело.

С утра не определялся индикатор Иванки. Похоже, его сигналы подавляло какое-то излучение. Кроме того, индикатор обычно показывал место пребывание объекта. Но сегодня утром где-то в центре города вдруг пропали все сигналы от него. Правда, Артур чувствовал, что опасность для Иванки здесь маловероятна, но все же, что бы все это могло значить?

И только после того, как индикатор после обеда включился снова, Артур немного успокоился. Его показания говорили о том, что с Иванкой действительно все в порядке.

Значит, это было и в самом деле какое-то аномальное силовое поле. Да, на поверхности земной коры существуют так называемые “энергетические узлы”, где резко возрастает электромагнитный фон. Но они, как правило, локальны, и не занимают большой площади.

Похоже, и здесь, в городе, существует какая-то аномальная зона, в которой Иванка могла оказаться совершенно случайно.

Артур предвидел, что его пути с Иванкой очень скоро пересекутся снова. Им обоим предстояло найти художника или место его обитания. Хотя и по разным причинам. Николай Май был именно тем человеком, который первым «взглянул «в глаза Дракону», и знал, как он выглядит и где живет. Именно в этом месте и должен был оказаться Артур «по долгу службы». Но и Иванка, задавшись целью найти художника, тоже идет по его следу. Не исключено, что они вскоре встретятся на одном небольшом греческом островке. Да, он думал о новой встрече с Иванкой. Но лучше бы, чтобы она произошла по другому поводу.

Он понимал, что Иванку на этом пути подстерегает много опасностей, о которых она даже не подозревает. Потому-то и дал ей свой брелок-индикатор. При этом чувствуя неловкость за то, что шпионит за ней.

В этом и был трагизм ситуации.

Конечно, Артур в силу своего образа жизни и в силу своей профессии был изрядным циником, но не до такой же степени…

Погруженный в эти невеселые размышления, Артур отправился в кабак, известный в городе под названием «Желтая мышь». В нем обычно собирались трансвеститы и прочая странная публика. Там работал его приятель Юрась. Нет, он был вполне нормальным парнем, очень даже традиционной ориентации, и даже слишком нормальным, чтобы надолго удержаться в их Отделе. Юрась покинул их, что называется вовремя, когда перед ним встала жесткая альтернатива: либо аскеза рейнджера-поисковика, либо любимая женщина и семья. Тем более, что его женщина была тогда беременна…

И теперь именно сюда, к нему и приехал Артур, чтоб расслабиться и забыться.

Вообще-то это у них называлось: “не быть собой”. Этакое упражнение для снятия стресса.

Может, кому-то для снятия стресса достаточно опрокинуть в себя с пяток коктейлей и отключиться на барной стойке, головой в пепельницу, или проснуться утром в незнакомой кровати в объятиях прекрасной путаны из бара. Но Артур понимал, что эти банальности могут лишь усугубить состояние стресса и отнюдь не помогут задаче “разрешить неразрешимое”. Наоборот. А ведь он пришел сюда именно для того, чтобы расслабиться. И здесь, как нигде в другом месте, ему это удавалось. Потому что Юрка был свой, и отлично понимал его.

…То, что сейчас происходило в зале ресторанчика, могло кое-кому показаться похожим на древний магический ритуал, проводимый шаманом с далеких островов.

Вряд ли кто узнал бы в полуголом папуасе с черной лоснящейся кожей, одетом, как и положено человеку с дальних островов, лишь в широкую набедренную повязку из пеньки и листьев пальмы, с браслетами из листочков пальмы и копры чуть выше локтя, — бравого поисковика и разведчика других миров Артура Иванова.

Чернокожий атлет, потрясая копьем, медленном кружился по залу в танце воина, припадая то на одну ногу, то на другую, полностью погруженный в древний магический ритм, абсолютно не замечая того, что происходит вокруг него.

Ди-джеи сменяли друг друга, посетители то кружились в танце, то успокаивались за столиками, слушая очередную музыкальную композицию. Но дикий островитянин ничего не замечал. Он то продирался сквозь толпу танцующих, преграждающих его путь вольного воина, то продолжал свой танец между столиками, когда на время затихала музыка и уставшие танцевать люди разбредались по своим местам. У «папуаса» был свой ритм, своя музыка, не слышимая другими.

Для «зачарованного воина», похоже, не существовало ни этого зала, ни толпы вокруг. Он, раскачиваясь, как во сне, полузакрыв глаза, все тянул свою неслышную для остальных мелодию. Время для него, похоже, тоже не существовало. Воин был неутомим. Он шел по своей тропе, не видя никого, слыша только дыхание, шепот, прикосновения каких-то существ рядом с собой, звуки живого мира, доносившиеся словно бы издалека. В то же время воин сознавал, что он не один. Это поддерживало. И он помнил одно: нигде и никогда он не должен потерять себя. Нигде. Никогда.