— Да Бог его знает. Не успел я оглянуться, как он испарился, — не раздумывая, ответил Валентин.

— Ну да, ну да… — Иванка, впрочем, тоже не удивилась.

Уходя, Валентин захотел еще раз взглянуть на принесенную Валдисом картину. Но ее нигде не было видно.

«Что за черт!»- подумал он. И на время забыл о картине.

Солнечный свет, льющийся с улицы сквозь витражные стекла двери, освещал две фигуры, отразившиеся в зеркальной стенке за будкой консьержки. Довольно высокий, широкоплечий импозантный мужчина с аккуратной русой бородкой, в сером твидовом пиджаке и джинсах, с головой, бритой под ноль. Валентин лишь недавно сменил свой прежний имидж богемного завсегдатая с длинными волосами, завязанными хвостом — на вот этот вид скромного мафиози на покое. И хоть выглядел он сейчас не более, чем на пятьдесят, — лишь один он знал, сколько еще единиц было там, за этой пятеркой…

А молодая женщина рядом с ним, никоим образом не выглядела парой своему спутнику. Похожа, скорее, на студентку, или даже бакалавра из провинциального универа. Невинное на первый взгляд создание, но в глубине души мечтающее о приключениях совсем иного рода.

Да, впрочем, как бы ни одевалась, как бы ни выглядела Иванка, — ей трудно было вписаться в какой-либо стандарт. Еще та это была штучка. Разве что наденет темные очки, спрятав под ними вспыхивающие разноцветные блики в очах и свой вечно убегающий в сторону левый глаз, который порой немного пугал ее собеседников.

Впервые, глядя правде (точнее, зеркалу) «прямо в глаза», Валентин подумал, что «эти двое — словно персонажи из разных опер»… На мгновение ему стало от этого не то что бы грустно, — немного печально.

Хотя, эти кривые зеркала… кто их знает. Они порой имеют странную тенденцию искажать реальную действительность.

И когда они спускались по лестнице и когда выходили на крыльцо подъезда, и Иванка держа его под руку, ступала в такт его шагам, Валентину на миг показалось, что ему сейчас не больше двадцати, что он еще студент, и направляется со своей подружкой в ближайший дешевый ресторанчик с самыми радужными надеждами на самые интересные приключения, ждущие их «потом»…

Консьержка умильно воззрилась на них. Как всегда, ей будет о чем посплетничать с подругами.

Едва они вышли из подъезда — в лицо ударил густой запах недавно политой весенним дождем земли, запах цветущих трав, распускающихся деревьев и еще чего-то нестерпимо будоражащего и возвращающего в раннюю юность…

Иванка прищурилась, замерла на мгновение и тоже глубоко вздохнула. Солнечные лучи, только что пробившиеся сквозь облака, отразились в ее глазах. Валентин увидел нечто похожее на недавнюю картину Валдиса: зеленый омут, разноцветные крапинки листьев на его поверхности, кружащиеся вокруг маленького черного отверстия посредине, которое затягивает их внутрь.

Валентин снова ощутил пугающую невесомость в теле…

«Ведьма»! — снова чертыхнулся он в душе.

И тут их неожиданно окатило водой из-под колес проезжавшей мимо машины. Иванка радостно взвизгнула, отпрыгнула в сторону, и, смеясь и чертыхаясь, стала стряхивать с себя брызги…

Нападение

Весь мир, омытый недавним дождиком, сверкал, и, казалось, только что побывал в автомойке.

Они направились в маленький тибетский ресторанчике. Когда-то этот ресторанчик пользовался в квартале популярностью, но в последнее время переживал не лучшие времена. Валентин и Иванка часто бывали здесь. Атмосфера буддийского покоя, полутемная прохлада полуподвала, самодельные панно из разноцветных лоскутков ручной работы на стенах придавали ресторану домашний уют и вполне восточный колорит. Правда, вся обслуга здесь состояла из узбеков. Валентин бывал на Тибете и знал, что местные жители выглядят по-иному. Но директор ресторанчика, судя по всему, рассчитывал на то, что посетители вряд ли отличат тибетца от узбека; главное — соблюсти восточный колорит.

Реи сразу заказали гарам-масала чай по-индийски в ожидании, когда подадут остальные блюда.

Иванка сняла темные очки. В полумраке ее глаза показались большими, глубокими и почти черными.

Валентин решил, пользуясь случаем, серьезно поговорить с ней.

— Что с тобой опять творится? Ну, вчера, допустим, к тебе заявилась Лера, позавчера этот Гуруджи или еще какой черт… но у тебя же было целых три дня! …что тебе помешало сделать эту долбаную концовку романа? Ты же отлично понимаешь, если не уложишься в договорной, кстати, тобой подписанный срок, они вместо твоего романа в этом месяце запустят сборник фэнтэзи. У каждого издательства — свой производственный график, согласованный с типографией. Тебе придется снова ожидать… И учти, что когда приходят новые, яркие авторы, — читатель быстро забывает добрых старых любимцев. Молодые — это наша с тобой вечная проблема.

— Но ты ведь не бросишь меня? — тихо спросила она, похоже, вовсе не слушая его. В голосе Иванки снова прозвучала боль, почти как тогда, за дверью спальной. Она положила свою руку на его, ладони у нее, действительно, были влажными от волнения.

— Что случилось? — уже мягче спросил он. Валентин знал, что на Ивонку нельзя давить и действовать брутальными методами, даже тогда, когда она сама нарочно провоцировала ситуацию, создавая шторм в тихой бухте.

— Я боюсь, — почему-то шепотом, но вполне искренне ответила она. — Меня в последнее время мучают ночные кошмары и предчувствия…

Валентин заглянул Иванке в глаза.

Вот черт! Левый зрачок ее предательски дрогнул и совершенно самостоятельно поплыл в сторону. В то время как правый продолжал преданно, печально и честно смотреть ему в глаза. Вот чертова ведьма. Снова затеяла какую-то игру со своим старым товарищем?..

Пока он рассуждал о том, что кроется за этими фобиями Иванки, — она осторожно обернулась в глубину зала. За соседним столиком усаживался высокий мужчина средних лет. Валентину показалось, что он как-то слишком уж пристально уставился на его спутницу. Но это и не удивило. Иванка притягивала мужские взгляды — на улице, в ресторане, да и в любом месте, где появлялась.