Я не понимала, почему он смотрит на меня с удивлением.

Я была в восторге.

Когда Эйдан отступил и встал с кровати, я заскулила — на самом деле скулила!

— Куда ты?

Эйдан ничего не ответил. Я услышала шелест, а потом он вернулся и оседлал меня, его впечатляющая эрекция предстала передо мной во всей красе. Он не отводил от меня взгляда, пока я наблюдала, как он вскрывал обертку презерватива зубами и раскатывал защиту по члену.

Рукой провел по моему телу, и, несмотря на то, что несколько секунд назад я была полностью истощена, от этого прикосновения я выгнула спину. Жар пронзил меня изнутри, когда Эйдан сжал мою грудь одной рукой, а другой скользнул между моих ног. Я вздрогнула, так как мой клитор был слишком чувствительный.

Эйдан застонал.

— Ты мне нужна.

— Тогда возьми меня.

Черты лица Эйдана напряглись из-за едва сдерживаемого контроля, он еще сильнее развел мои ноги и навис надо мной. А потом толкнулся внутрь. Его глаза закрылись, как будто испытывал боль, когда протискивался сквозь плотное сопротивление в моем теле. Мои мышцы сжались вокруг члена, и я подавила всхлип. Так горячо. Боль удовольствия, как в прошлый раз. Эйдан был такой чертовски большой, а я такой чертовски крошечной. Мужчина тяжело дышал, и его руки слегка дрожали.

— Эйдан? — Я подняла бедра, пытаясь заставить его погрузиться глубже.

— Такая тугая и тесная. — Эйдан открыл глаза, и огонь в них заставил мои внутренние мышцы сжать его член.

— Ах, блядь, — выдохнул он в ответ.

Я гладила его спину, слегка царапая кожу.

— Перестань быть нежным, — поддразнила я.

Он посмотрел на меня.

— Я не был нежным в прошлый раз.

— И это было замечательно.

Я качнула тазом, прося его толчков, и Эйдан зарычал, выходя из меня. А потом вернулся обратно. Я откинула голову назад, и улыбнулась.

— Животное, — поддразнил он, хмыкнув.

— Кто бы говорил.

Эйдан улыбнулся мне, и его взгляд скользнул по моему лицу, губам, груди, а затем туда, где мы соединялись. И начал двигаться. Эйдан наблюдал, как скользит из меня взад-вперед, и его грудь поднималась и опадала от неглубоких вздохов.

Он взглянул на меня, и я кивнула на молчаливый вопрос.

И Эйдан начал входить и выходить из меня сильными глубокими толчками, которые отдавались в клитор, и снова меня возбуждали.

— Давай, Пикси, — потребовал он, трахая меня сильнее, и стиснул зубы, сдерживая свой оргазм. — Дай мне почувствовать, как ты сжимаешься вокруг моего члена.

От его слов и вида, что он едва сдерживается, произошел последний толчок для моей растущей напряженности.

Я разлетелась на части, сжав мышцами его член, из-за чего Эйдан шире раскрыл глаза.

— Черт, — выдохнул он и на секунду замер.

Его бедра вздрогнули. Член запульсировал и дернулся внутри меня. Эйдан кончал жестко и долго.

Издав изумленный возглас, он рухнул на меня и вдавил в матрас своим весом, прижав губы к моей шее.

Я охнула и засмеялась, потом пихнула его локтем. Эйдан скатился с меня, пробормотав вялое извинение. Улыбаясь от вида Эйдана — абсолютное расслабление на лице, сам лежит на спине, а нога все еще переплетена с моей, — я не могла вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя так.

Такой счастливой, что могла взлететь с кровати и начать прыгать до потолка.

Затем Эйдан открыл свои прекрасные глаза и сказал:

— Я не позволю тебе уйти, Пикси.

И я рухнула обратно на кровать под грузом с названием «реальность». 

Мне необходимо понять, почему Эйдан так настойчиво хочет быть именно со мной.

Я обдумала это, перечисляя про себя причины, пока мы стояли, глядя друг на друга в центре его квартиры. После заявления Эйдана, я выскочила из кровати, схватила и накинула его рубашку, а потом потащила свою задницу в гостиную, надеясь, что буду в безопасности от собственной похоти.

Эйдан, конечно, последовал за мной.

Очень раздраженный.

И вот я здесь. Размышляю о причинах, по которым Эйдан хотел, чтобы я была с ним. Отношения, которые мы разделили, пока с нами была Сильви, складывались под влиянием обстоятельств. Нас объединяло общее чувство преследования призраками из прошлого. Мы получили друг друга, и, находясь рядом, чувствовали себя менее одинокими. Мы втроем какое-то время были как маленькая семейная единица. Это создало ощущение крайней близости между Эйданом и мной.