— Во-первых, зачем тебе убивать собственного правнука?

— А во-вторых?

— У меня иммунитет к ментальному воздействию. Прошел как-то болезненный ритуал, чтобы его обрести. Как побочный эффект теперь глаза светятся фиолетовым, когда злюсь, ну и вижу в абсолютной темноте.

— У них тоже? — Спросила Аржара, кивнул за спину Всеволода. Тот обернулся и увидел Индилаир, Халишу и Элениэль.

— Вот что за бабье царство?! — В сердцах воскликнул парень. — Следующим вытаскиваем моего отца. Какому богу его принесли в жертву?

— Он не отпустит его душу, — мрачно произнесла Индилаир. — Мы пробовали договориться.

— Я вытащил двух Исиль-Кале из плена Пылающего легиона. Я справлюсь. Что это за божество?

— Бахвальство? — Поинтересовалась Аржара.

— Тебе что-то говорит имя Майрон из дома Атам?

— Да, — как-то подобравшись ответила Аржара. Это имя явно было для нее не пустым звуком.

— Я заключил с ним мир и выдал за его правнука свою сестру. Еще одну. Та дала кровь на анва-арэ, хоть и была темной эльфийкой. Хм. Сумрачной. После заключения мира он отдал мне живые головы родителей моей жены. Бывшей. Я в то время был женат на Сильвании эт Исиль-Кале. Что позволило их воскресить после тысячи лет плена.

— Исиль-Кале… — с жутковатым шипением произнесла Аржара поменявшись лицом.

— Они в прошлом. Брак расторгнут. Но мы отвлеклись. Какому божеству принесли в жертву моего отца?

— Он не отдаст, — мрачно произнесла Аржара, подтверждая слова Индилаир.

— Какому?

Тишина.

— КОМУ?!

— Аль-Мелькор, — тихо прошептала Индиалир. — Он не отдаст…

Несмотря на то, что говорила мать, Всеволод внимательно смотрел на прабабку. Словно эти слова были ее. Возможно это так и было. Все-таки Индилаир обладала меньшей ментальной стойкостью.

— Моргот… Старый враг… — после долгой, очень долгой паузы произнес Всеволод первые ассоциации на это имя. Очень уж оно было созвучно с известным легендариумом. — Я думал он давно умер.

— Так и есть, — кивнула Аржара.

— Тогда зачем ему душа?

— Он мертв, но не развеян.

Ничего не ответив прабабке, Всеволод развернулся, сел на своего грифона и уехал. Молча. Мрачно. Лишь краем глаза заметив, что у Халиши изменилось выражение лица. Той самой золотой маски. Там на несколько секунд мелькнуло что-то непередаваемое, но очень ободряющее. Она промолчала, но дала понять — поддержит, обязательно поддержит. Дело-то хорошее. У нее вообще, судя по разговорам, с Богами отношения плохо складывались.

Потихоньку ушли и остальные, лишь Аржара оставалась стоять и смотреть на то место, где находился Всеволод. Словно надеясь там что-то рассмотреть.

— Как тебе кузен? — Тихо спросила она не оборачиваясь.

— Ты всегда меня замечаешь! — Воскликнул наг.

— Ты мой правнук. Я тебя чувствую под любой маскировкой.

— Вот напасть! И угораздило меня так родится?!

— Как тебе кузен? — Повторила она свой вопрос.

— Жаль его будет убивать.

— Ты слишком самонадеян Аржарадарон.

— Ты любишь мою самонадеянность.

— Не в этот раз, — произнесла Аржара, наконец повернувшись к правнуку, удивленно смотревшему на нее. Крепкий, здоровый, сильный наг. Один из самых сильных. Маг и воин, которому минуло вот уже две сотни лет.

— Но почему?

— Потому что вас осталось двое. Ты, да он. Остальные — женщины. Причем многие — приглашенные в семью, а не урожденные. Перерождение дало им нашу кровь. Но не душу.

— Разве он не наш враг?

— Противник. Не враг. Иначе бы я не вышла с ним беседовать.

— Я понял тебя, — после излишне затянувшейся паузы, произнес Аржарадарон.

Аржара внимательно на него посмотрела. Едва заметно кивнула своим мыслям и поползла прочь от берега. Бросив через плечо едва слышное:

— Не разочаруй меня…

Аржарадарон задумчиво проводил ее взглядом, размышляя о превратностях судьбы. О Майроне из дома Атам и он слышал… из прабабушкиных сказок, которая она в былые годы имела обыкновение рассказывать. Но сказок ли? Вон — этот непонятный синдар умудрился иметь дела с Майроном, которого все наги почитали выдумкой престарелой королевы. И Эленаран не врал, он бы почувствовал. Так что же выходит? Все эти сказки не совсем сказки? И они, действительно, когда были синдарами? Очень странно. Очень…

И еще эти слова «не разочаруй меня». Что она имела в виду? «Противник. Не враг». Как так? Аржарадарон никогда раньше не сталкивался с такой формулой. Ну и эта, почти семейная беседа у реки. Да, они держались дистанции, но это не было похоже на переговоры непримиримый врагов. И прабабка, всегда такая самовлюбленная и холодная, прямо растаяла. Неужели этот выводок «ушастиков» и есть его семья? Их семья? И что же делать? Ведь они воюют, а на войне, бывает, погибают. Он и сам немало рисковал во время той битвы, хоть и стоял при прабабке. Все-таки дротики и стрелы летели очень густо и многих сразили. Могли и его зацепить. И что теперь будет делать она? Как вписать в этот новый поворот ее интересов? «Не разочаруй меня» — снова пронеслось у Аржарадарона в голове…