Проходя мимо столовой, я услышала хохот. Очень надеюсь, что больше никогда не увижу этих людей. Я мысленно с ними попрощалась.

После полуночи Инга уже была у меня. Мы, молча, сидели на кровати. Я теребила медальон. Она грызла ноготь на большом пальце. С каждой приближающейся минутой мандраж бил все сильнее и сильнее.

— Лика, я так боюсь, так боюсь, — сбивчиво начала шептать Инга.

— Инга, у нас получится, — сказала я то, что она хотела услышать.

Успех был возможен, так же, как и провал. Очень много зависело от удачи. О том, что сделают с нами «Маски» в случае провала, я не хотела даже думать.

Уставившись на часы, мы с Ингой просидели так несколько часов. Казалось, что я слышу не только грохот своего сердца, но и стук двух сердец, которые бились рядом.

Три тридцать утра.

— Пора, — беззвучно прошептала я.

Мы пробрались на кухню без происшествий.

— Какая вонь, — прошептала Инга.

За ночь отходы успели нагреться до комнатной температуры. Запах начал давать о себе знать. Мы по очереди залезли в бак. Отходы доставали нам до плеч.

Через какое-то время послышался шум. Пришел Шеф.

— Фу, черт, уже воняет, — пробубнил мужчина — надо было позже сливать.

Переглянувшись с Ингой, мы кивнули друг другу, и погрузились в жижу.

Сколько секунд или минут мы так просидели, я не знала, но уже чувствовала, что легкие сейчас разорвет. Я вынырнула практически одновременно с Ингой.

В баке была непроглядная тьма, и его слегка покачивало. Отдышавшись, я спросила:

— Получилось?

— Не знаю, — так же тихо ответила Инга, ее дыхание еще не восстановилось.

Я нашла ее руку и крепко сжала ладонь.

Мгновения показались вечностью.

Вдруг бак стабилизировался, движение прекратилось. Послышался металлический звук. Бак стали открывать.

Казалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди. Я зажмурилась.

И я услышала голос, который узнала бы из тысячи.

— Я не знаю, что с тобой сделаю. Бегунья, — прошептали мне на ухо. Это шепот был обманчиво вкрадчивым, но я чувствовала, что хозяин голоса в бешенстве.

Я зажмурилась еще сильнее. И кажется, прошептала «Господи…»

— Правильно Лика, молись, что бы к моменту, когда мы останемся с тобой наедине, я хотя бы чуть-чуть выпустил пар.

Его дыхание обжигало мою кожу.

Я почувствовала, как жижа, в которой я находилась, колыхнулась, и мою талию обхватили чужие руки. Меня просто выдернули из бака и поставили на землю, но только на мгновение. Уже в следующий миг я была подхвачена на руки, и моя голова оказалась прижата к его груди. Теперь я слышала не только грохот своего сердца, но и его.

Какофония сердец.

Мужчина и женщина, которые появились на этот свет в разных точках Вселенной, и жизни которых не должны были пересекаться, опять странным образом оказались вместе.

Я потихоньку разлепила веки и была поймана в плен стальных глаз. Выдержать этот взгляд было невозможно, он подавлял, и ничего хорошего мне сулил. Я перевела свой взор на Ингу и увидела следующую картину. Незнакомый мне Амасканц нежно обнимал девушку. Их взгляды были прикованы друг к другу, и казалось, что все пространство и время замерло вокруг.

Я улыбнулась и облегченно выдохнула. По крайне мере, хоть для кого-то эта история закончилась счастливо.

Мое же будущее не внушало мне оптимизма.

Трай направился к рядом стоящей «капле». Воспользовавшись моментом, я украдкой взглянула на его лицо, которое сейчас напоминал маску. Мои опасения подтвердились, парень был в бешенстве.

Не выпуская меня из рук, Трай устроился в «капле». Вся его одежда пропиталась грязью, которая стекала с меня. Я попыталась высвободиться из объятий и сесть на соседнее сиденье.

— Ли-ка, — прорычал Трай, — за заляпанный салон отдельно по заднице получишь.

Наверное, сказалось напряжение последних часов, но почему-то последнее замечание мне показалось смешным. Уткнувшись куда-то в подмышку парню, я тихо захихикала.

— Боже, она еще и смеется, — прошептал Трай, и я почувствовала, как его губы коснулись моей макушки. Мне показалось, что одновременно с поцелуем, услышала и его облегченный вздох.

Уже через несколько минут мы были на корабле. А затем меня перенесли в светлое помещение, в центре которого было кресло, отдаленно напоминающее стоматологическое.