Я подняла на нее взгляд. Сейчас на меня смотрела женщина, которая точно знала, что говорит.

— Что Вы имеете в виду?

— У Вас, Лика, в руках ключи от всех дверей. А Вы, ими не пользуетесь.

Как же мне надоела эта Амасканская национальная забава — юлить!

— С жемчужной, — не отводя от нее взгляда, уверенно ответила я.

— Замечательный выбор, — елейным голосом ответила Матра и улыбнулась.

Приведя себя в порядок, я направилась к лифту.

— Позвольте Вас проводить в Ваши покои, — предложила женщина.

— Я в состоянии это сделать самостоятельно, — слегка раздраженно ответила я.

Женщина кивнула, соглашаясь с моим желанием.

— Лика, — обратилась она ко мне, когда я уже находилась в лифте, — на вашей планете есть замечательное растение — плющ.

Я удивленно посмотрела на нее.

— Он может подняться на любую высоту, обвивая преграды.

— Я обязательно это запомню, — ответила я ей, и створки лифта закрылись.

Вот я снова там, откуда и убежала. И даже, опять в халате. Я усмехнулась.

— Ну, здравствуй, моя золотая клетка, — поприветствовала я комнату.

Пройдя в свою спальню, и поудобнее устроившись в постели, я провалилась в сон. Наверное, ванная, которую я принимала, была все-таки успокаивающая.

Очнувшись от сна, и еще не успев открыть глаза, я почувствовала, что в комнате я не одна. Напротив моей пастели, развалившись в кресле, сидел Трай.

— Проснулась, ненаглядная моя, — сказал он тоном, который не сулил мне ничего хорошего.

Отвечать мне не хотелось. И вообще ничего не хотелось.

— Повеселилась без меня? — с издевкой спросил Трай.

— А ты?

— Ревнуешь? — ухмыльнувшись, спросил парень.

Сволочь.

Я отвернулась.

— У вас есть прекрасная сказка, — размеренно начал Трай. — «Золушка». Мне нравится в ней контроль времени. Полночь и бам! Хочешь, не хочешь, а карета становится тыквой.

К чему он вел, я не понимала.

— Взгляни Лика на часы.

Я посмотрела, на часах было двадцать тридцать по корабельному времени.

— Ровно до полуночи у тебя есть время на все свои претензии, истерики, и прочую дурь.

— А что потом? — без каких либо эмоций спросила я.

— А потом, моя дорогая, ты станешь той, кем тебе и положено быть.

Я усмехнулась.

— Это кем же? А то я слегка запуталась в вашей иерархии.

— Наша иерархия, как раз понятна, в отличие от вашей, — хмыкнул Трай. — А ты станешь, той, кем и обещала — моей женой. Или уже забыла?

— Помню, — как можно более спокойно ответила я. — Я так же помню, что ты обещал отпустить меня на Землю по первому моему требованию. Как ты там говорил, желание гостьи — закон? Или забыл? — вернула я ему его слова.

— Как хорошо, что ты про это вспомнила, дорогая, — Трай улыбнулся, душка, а не парень. — Я действительно дал тебе такое обещание. Правда есть одно НО, — он внимательно посмотрел на мое ожерелье. — Ты уже не гостья.

Я прикрыла глаза. Как я не старалась сохранять спокойствие, волна злости стала накатывать на меня. Трай вел себя так, словно мы поспорили, какие шторы надо купить.

Я взглянула на парня.

Сейчас я ясно видела, в нем как раз те черты, которые могут принадлежать Восьмерке. Весь наш разговор протекал в покровительственном тоне с его стороны. Надо же, мне разрешили поистерить. Какая щедрость.

— Трай, — все еще спокойно, начала я. — Давай расставим все точки. Какая жена?

— Давай, расставим, — согласился он. — Какая жена? Моя. Единственная. Что тебе еще не понятно?

Весь этот идиотский разговор начал мне надоедать. Трай прекрасно понимал все ситуацию, но даже не пытался оправдаться.

— Ты серьезно думаешь, что после всего, что увидела, выйду за тебя? — выдавила из себя ухмылку.

— Лика, — Трай покачал головой и усмехнулся, — не пытайся при мне показаться той, кем не являешься. Это тебе не к лицу.

— А что мне к лицу? — ком уже стоял в горле, и я стала срываться на шепот.

— Лика, тебе очень повезло. Ты родилась истинной женщиной, — мягко начал Трай, — без изъянов. В тебе такой набор качеств, который встречается крайне редко. Но ты, как не распустившийся цветок, — и помолчав, добавил, — Пока что.

— Вот я и хочу, распуститься без тебя!

— Да, не сможешь ты без меня это сделать! — рыкнул Трай.

Похоже, кто-то начал терять терпение.

— Даже твоя ревность, это так… это так по-женски, — и он… улыбнулся. — Твоя реакция была… идеальной. Твое поведение, было конечно неправильным, — он разочаровано вздохнул, — Но реакция — идеальной.