Шрифт:
Возвращен фактический контроль над частью Предмета класса Эпик, хранителем которого вы являетесь!
Рекомендуется восстановить полный контроль над Предметом!
встряла с «важным» сообщением равнодушная система.
– Да катитесь вы вместе со своим Эпиком! – сорвавшимся голосом рявкнул я, швыряя Ключ прямиком в разбитую Егором витрину.
Желаете сложить с себя полномочия хранителя?
Сложение полномочий хранителя лишит вас возможности пользоваться общими ресурсами клана, а также приведет к утрате Предмета.
Сложить полномочия хранителя?
Да / Нет
Погодите-ка… Что еще за общие ресурсы?
Мне Ки нужно – это ресурс?
Для использования общих ресурсов клана восстановите полный фактический контроль над Предметом
Вскочив с места, я опрометью бросился к витрине, просунул руку между торчащих из рамы острых осколков стекла и схватил брошенный Ключ. Огляделся в поисках второго – тот валялся возле Машиного кресла. Метнулся назад, подобрал трофей – и только тут заметил, что распорол стеклом витрины кисть. Плевать!
– Ки! Дайте мне Ки, – зачем-то запрокинув голову, проорал я в потолок. – Скорее!
Запрос на передачу энергии Ки из общих ресурсов клана одобрен!
Ваш запас Ки восполнен до максимума!
Желаете исцелить раненого?
Пациент: Антонова Мария
Да / Нет
«Да»!
Исцеление пациента без использования лекарственных средств возможно при помощи энергии Ки.
Желаете воспользоваться энергией Ки?
Да / Нет
Все по кругу… «Да»!
Ошибка!
57. Боль
Ошибка!
Орудие, нанесшее рану, слишком велико для того, чтобы исцеление было возможно без удаления оного!
Удалите орудие из раны и повторите попытку!
Только-то?!
При виде слова «ошибка» у меня у самого едва сердце не разорвалось — я уже поверил, что опоздал — как тогда, в виртуальном данже.
Рывком выдернув из спинки кресла — а значит, и из Машиного тела — широченное лезвие бердыша, я торопливо прогнал весь цикл чертовых вопросов и ответов с начала. «Да» — желаю исцелить раненого! «Да» — желаю воспользоваться энергией Ки!!!
Громыхнуло.
Шикарная люстра под потолком зала погасла, темно, однако, не стало: за витриной с всадником оказалось полузашторенное окно, худо-бедно дававшее свет.
– Ты хоть понимаешь, что только что обесточил Кремль? – прошептала Антонова, открыв глаза.
– Черт с ним! – едва не захлебнувшись словами, выговорил я. — Как ты?!
— Хорошо, — прошептала девушка. – Только вот больно. Очень… – показала она глазами куда-то вниз.
— Как больно? — опешил я. — Все же должно было пройти…
– - Ноги болят… – прошептала Маша – с несказанным удивлением. – Я… Понимаешь, я их чувствую! Пусть и через боль – чувствую! Впервые за столько лет! Они будто снова живые… – она даже попыталась встать, но сделать этого не смогла. – Хотя и совсем слабые…
– Это не я… – растерянно пробормотал я. – Я не умею лечить болезни! Только раны! Не понимаю…
– Я тоже ничего не понимаю…– прошептала девушка. – Разве только… Проблема же была как раз позвоночнике… В спинном мозге. Что, если рана добила его, а лечение восстановило с нуля – полностью, включая ранее утраченные функции…
– Разве такое возможно? – покачал головой я.
– Не знаю… Знаю только, что снова ощущаю себя ниже… Э, не важно! И другого объяснения этому не нахожу… Мне больно… Но это такое счастье!.. А у тебя кровь, – внезапно сменив тему, показала Антонова на мою порезанную руку. – И рожа слева вся опухла.
– Пустяки, – отмахнулся я. – Восстановится Ки – залечу. А то и само пройдет… А сейчас, думаю, нам лучше уйти отсюда, – обвел я взглядом разгромленный музейный зал. – Пока для остальных не запустилось время и сюда не набежала служба безопасности!
– А с этим гавриком что будем делать? – показала взглядом Маша на забившегося за угол витрины окровавленного Пашку – я, признаться, о нем вовсе позабыл.
– Возьмем с собой, – решил я, подумав. – Незачем ему попадать в руки кремлевской охраны – наговорит еще лишнего! Да и, если задуматься, к твоему исцелению он тоже приложил руку – не случись его предательства, Черных нас бы не догнал, не затеял поединок и не всадил тебе в спину топор…