«Ты должен идти, – сказала Антонова мне во время нашей последней встречи. В прошлой жизни – сегодня утром. – Это твоя награда. Я свою получила, – легонько стукнула она себя ребром ладони по укрытым пледом коленям, – это больше, чем я заслужила. Теперь тебе следует получить свою. Может быть, когда-нибудь я тоже сумею проснуться – и найду свой Ключ от Неба. Тогда мы снова встретимся…»

Картина внизу расплылась и померкла. На миг я опять увидел перед глазами пресловутый список. Маша, Дмитревна, Вика… Сестрица и предстала перед моим вновь самовольно унесшимся вдаль взором.

Судя по всему, Вика сейчас находилась в игре, но от взгляда с Неба было не укрыться и там. Девочка отчаянно рубилась с каким-то рослым воином, уверенно тесня того к краю ристалища. В руках у моей сестрицы был обычный – пусть и класса Редкий – меч: использовать на местечковых турнирах Муракумо-но Цуруги, который я ей отдал, рассудив, что на Небе он мне едва ли пригодится, Вике не разрешили.

«Все равно это нечестно! – заявила мне недавно она, лишь отчасти смягченная подарком. – Почему мне нельзя с тобой?! Ведь это я догадалась про банкноты! И если бы не я, в данже бы за тобой гонялся не один Егор Черных, а целая банда отморозков!»

Последнее было правдой: дожидаясь тогда нашего возвращения у Царь-колокола, в какой-то момент Вика увидела, как к постаменту подошел Черных в сопровождении нескольких спутников – Спящих или Проснувшихся, она, естественно, определить не смогла. Не заметила и предателя-Пашку, протянувшего Егору из тайного хода руку. Но едва Черных успел нырнуть в данж, как моя отважная сестрица бешеной тигрицей набросилась на его приспешников, разомкнув связывавшую их «цепь»! В ответ кто-то сдуру выхватил пистолет, тут же откуда ни возьмись налетела кремлевская охрана, положив на брусчатку всех, и правых, и виноватых – и Егор остался без эскорта.

«Путь к Небу открыт только Проснувшимся», – попытался объяснить я Вике.

«Я же говорю: нечестно! – надула она губки. – А за меч – спасибо», – добавила все же.

Тряхнув головой, я отогнал нахлынувшие воспоминания – и одновременно закрыл меню.

– Я не могу… – виновато глядя с козел на Миюки, выговорил затем едва слышно. – Не могу их удалить…

– Почему? – непонимающе нахмурилась девушка. – Выдается ошибка? Что пишет система?

– Система тут ни при чем, – выдохнул я. – Просто, они же мои друзья…

– Артур, очнись! Это всего лишь… Все равно, что неписи! – всплеснула руками Миюки.

– Но когда-нибудь и они проснутся…

– Это вряд ли, – покачала головой девушка. – Пробудиться способен далеко не всякий! По крайней мере, без посторонней помощи – клана или Учителя. Тех, чей мозг годится для этого более прочих, специально выискивают. Как Окада-сэнсэй нашел нас! Раз твоих друзей до сих пор никто из Высшей Лиги не взял в оборот – овчинка не стоит выделки!

Словно услышав, как девушка назвала его имя – а может, и правда разобрав его в потоке русской речи – пожилой японец бросил через плечо несколько слов и решительно зашагал от кареты к хрустальным воротам. Утияма-сан и Ямада бросились за ним.

– Артур, время уходит! – Миюки дернулась было следом за соклановцами, но остановилась и снова подняла глаза на меня. – Слезай, или лошади унесут тебя обратно!

– Я не могу, – печально покачал я головой. – Я… Я остаюсь! Давай вместе останемся!

– Это безумие! – обжигающе-ледяным тоном заявила девушка. – Нас ждет Небо! Такой шанс мало кому выпадает! И никому не достается дважды! Бросай дурить, идем!

Примыкающий к карете край ковра под ногами Миюки колыхнулся, слегка приподнялся, и дорожка неспешно начала сворачиваться в рулон. Девушка попятилась.

– Время вышло! – прокричала она. – Живо прыгай – и бежим!

– Нет… – только и сумел прошептать я.

Подгоняемая медленно растущим рулоном ковровой дорожки, Миюки отступила на шаг, потом еще на один, выдохнула горестно:

– Прощай, Артур! – и, повернувшись к экипажу спиной, со всех ног бросилась догонять троицу японцев.

– Прощай, Миюки… – прошептал я.

Карета тронулась.

На том конце алой дорожки Окада-сама уже вставлял золотой Ключ в прорезь в створке хрустальных ворот. 

Подняв глаза, я обнаружил себя стоящим перед крыльцом Дворца Творчества Детей и Молодежи. Одно Небо знает, каким ветром меня сюда принесло! Нет, я помнил, как опустился вместе с каретой в «Шереметьево», как спрыгнул с к'oзел и, не оглядываясь, побрел в сторону станции Аэроэкспресса… Как сел в поезд — тоже помнил. Кажется.

А дальше — туман… И вот я здесь.

Не дома, не у Маши (не знаю, почему приплел сейчас именно ее — как-то само так получилось!), не еще где-то — именно здесь, на пороге родного додзё.