Николас игриво проворчал.

— Если продолжишь так смотреть на меня, мы никогда не покинем эту хижину. Более того, возможно мне придётся найти собственника и выкупить её у него.

Ещё больше ночей наедине с Николасом в Богом забытом месте? Я полностью это поддерживала. Мой желудок громко заурчал.

— В следующий раз мы сможем принести с собой еды? Я проголодалась.

Он рассмеялся и откатился от меня, тогда-то я и поняла, что он был одет, а я… Новый румянец подкрался к моему лицу, когда я села и закуталась в одеяла, ища рубашку, что была на мне прошлой ночью. Её нигде не было видно, но я заметила свою одежду, разложенную на кресле у очага. Должно быть Николас вставал ночью и развесил одежду, чтобы высушить её для меня. К тому же, как очевидно, он поддерживал огонь всю ночь, иначе к утру тут было бы зябко.

— Твои рубашка и джинсы высохли, но вот ботинки всё ещё сырые.

Он взял вещи с кресла и подал их мне, а затем отошёл к шкафу на другой стороне комнаты. Я поняла, что он предоставлял мне минутку уединения, чтобы я смогла одеться, и моё сердце переполнилось чувствами от его заботливости.

Он вернулся и сел на матрас, держа в руках банку тунца, упаковку крекеров и бутылку воды.

— Не совсем пятизвездочный завтрак.

— Это прекрасно.

Он положил немного тунца на крекер и подал мне.

— Скоро рассветёт. Буря улеглась, так что мы должны выдвигаться, как только станет достаточно светло.

— Как далеко до дороги?

— Порядка пятнадцати миль. Не удивлюсь, если по пути мы натолкнёмся на кого-то из наших людей. Будем дома, не успеешь оглянуться.

Дом. Теперь это слово для меня обрело совершенно иной смысл. Мы ещё пока не обсуждали условия проживания, но я знала, что в самое ближайшее будущее перееду из своей комнаты. Другими словами в ту самую минуту, как только мы доберёмся до дома.

Свои следующие слова он, похоже, обдумывал.

— Как ты себя чувствуешь сегодня? Есть ли какие-нибудь изменения в твоей магии?

Его вопрос заставил меня осознать, что ещё было иным этим утром. Я не чувствовала себя такой опустошенной, как это было прошлым вечером. Я потянулась к своей силе. Барьер всё ещё присутствовал, но он казался слабее, и крошечные завитки магии проскальзывали сквозь него на свободу.

У неуверенно усмехнулась.

— Думаю, становится лучше. Что бы они не ввели в меня, должно быть эффект ослабевает.

Николас выглядел таким же успокоенным, как чувствовала себя я.

— Хорошо. Значит, нам не придётся вызывать фейри.

— Ревнуешь?

— Возможно, раз или два я немного и приревновал, — бесцеремонная улыбка изогнула его губы. — Но девушку заполучил я.

Я подалась ближе и поцеловала его, не беспокоясь, что дыхание пахло тунцом.

— У тебя всегда была девушка.

После нашего скромного завтрака, мы прибрались в хижине, и Николас потушил огонь. Я скривила лицо, когда надела сырые ботинки и влажное пальто, но напомнила себе, что через несколько часов снова буду в тепле и сухости.

Николас открыл дверь, и перед тем как выйти, я ещё раз осмотрела хижину. Она казалась такой маленькой и ничтожной, и всё же наши жизни изменились в ней навсегда. Я была полумёртвой, когда он внёс меня через эту дверь прошлой ночью, а уходила я, чувствуя себя более живой, чем была когда-либо.

Снаружи мир был покрыт слоем сверкающего льда. Наше дыхание превращалось в пар на холодном воздухе, а наши ботинки хрустели по ледяному насту на поверхности снега. Неподалёку с ревом неслась река, безразличная ко льду, покушавшемуся удержать её на месте.

Не было никаких признаков присутствия Алекса, но его следами была испещрена вся скошенная крыша маленькой хижины. Если кто-то в ноябре сказал бы мне, что угрюмый виверн дважды спасёт мою жизнь, я бы хорошенько над этим посмеялась. Но сегодня я была жива благодаря ему. Само собой, он похитил и бросил меня у чёрта на куличках, где я едва не замёрзла до смерти, но он спас меня от гораздо худшей участи. Я бы предпочла замёрзнуть, чем испытать то, что вампиры запланировали для меня.

Николас опробовал ногой снег.

— Прогулка будет суровой по скованному льдом снегу. Забирайся мне на спину, я понесу тебя.

— Ты не можешь нести меня все пятнадцать миль.

Его ухмылка заставила меня позабыть о холоде, который уже щипал меня за пальцы.

— Готова поставить на это?

— Не знаю. Что ты мне дашь, если я выиграю?

Он рассмеялся и переместился, чтобы подхватить меня.

— Всё, что ты… — волнение наполнило его глаза, а за ним последовал ужас. — Сара… беги, — промолвил он и рухнул на землю.