Я не знала, как долго мы пребывали в воздухе — может быть двадцать или тридцать минут — прежде чем мы начали снижаться к реке, змеившейся среди деревьев. Алекс опускался, пока мои ноги почти не коснулись порывисто мчавшейся воды, и я смогла ощутить брызги воды на своём лице. Я затаила дыхание, опасаясь, что он собирается бросить меня в воду. Без моей магии, вода убьёт меня. Я хорошо плавала, но даже если я доберусь до берега, то замёрзну до смерти.

В течение нескольких минут он летел по ходу течения реки, а потом закружил над огромной горной формацией, растянувшейся вдоль одного берега. Я попыталась приготовить себя к приземлению, но ноги слишком замёрзли и были шаткими после пребывания в воздухе. Я споткнулась и болезненно упала на колени на покрытый льдом утёс.

Алекс покружил надо мной и приземлился в нескольких футах от меня, усевшись в наблюдательном положении, пригнувшись. Его дыхание посылало огромные клубы пара в холодный воздух, и маленькие усики дыма вились из его ноздрей. Я съёжилась в клубок и краем глаза наблюдала за ним, боясь шелохнуться. Его пламя имеет, как минимум, три фута охват, и я видела, что оно может сделать.

Просидели мы так, по меньшей мере, час. Периодически Алекс поворачивал голову в мою сторону, но не сделал ни единого движения в моём направлении. С каждой проходившей минутой, моё тело всё сильнее остывало, пока я не стала опасаться, что умру быстрее от внешнего воздействия, чем из-за Алекса. Небо начало темнеть и снегопад усилился так, что я едва могла видеть другой берег реки. Я понимала, что вскоре мне надо будет начать двигаться, иначе я умру на этом утёсе.

Что-то зашевелилось в лесу под нами, и Алекс склонил голову, в то же время его глаза-щёлочки повернулись в том направлении. Через несколько секунд он сорвался с места и ускорился в сторону леса. Я напряжённо наблюдала, испугавшись, что вампиры последовали за нами. Небольшое рыжеватое тельце стрелой помчалось по снегу, затем развернулось и исчезло, увидев приближавшегося к нему виверна. Я медленно выдохнула, когда Алекс начал гоняться за лисом, петляя меж деревьев. Я надеялась, что животное сможет сбежать, но в тоже время была благодарна, что Алекс занялся охотой на что-то иное, кроме меня.

Тело страдало от судорог, а руки и ступни были практически окоченевшими, из-за этого спуск с утёса стал болезненным и трудным. Ко времени, когда я добралась до земли, было почти темно, и я с минуту отдохнула под навесом утёса, топая ногами и запихнув кисти рук под подмышки, согревая их.

Я обшарила карманы в поисках телефона и едва не разревелась, когда ничего не нашла. Он мог быть где угодно на всём протяжении между мной и внедорожником. Да и вряд ли тут можно было поймать сигнал сети, но наличие телефона принесло бы мне небольшое утешение.

Я быстро приняла решение. Шансов, что это была та же река, что протекала через Бутлер Фолс, было мало, но куда-то она в любом случае вела. Я застряла чёрт знает где, без надежды найти путь обратно к дороге. Николас будет искать меня — я отказывалась верить, что он был неспособен на это — но если я останусь здесь, пока не прибудет помощь, то умру.

Восхождение вдоль реки в темноте было медленным и коварным. Мне приходилось нащупывать путь между валунами и деревьями, быть осторожной и не ступать слишком близко к краю отмели. Снегопад сменился на ледяной дождь, и через час я уже промокла насквозь. Тело дрожало так сильно, что приносило боль, и я до смерти устала и стала вялой. Я отказывалась останавливаться. Перестать двигаться означало гибель, а я не собиралась умирать здесь. Я слишком многое пережила, чтобы вот так просто упасть в снег и сдаться.

Я остановилась, чтобы обогнуть валун, и услышала звук взмахов крыльев поверх грохота реки. Алекс следовал за мной с тех пор, как я двинулась в путь. Он не предпринимал никаких попыток напасть на меня, и теперь я знала, что он наблюдал за мной сверху. Я была успокоена его тихим присутствием и знанием, что я была здесь не одна.

Но присутствие Алекса не могло защитить меня от стихии. Становилось всё труднее отрывать ступни от земли, и всё моё тело ощущалось заледенелым. Несколько раз, когда я останавливалась, чтобы перевести дыхание, спустя несколько минут я обнаруживала себя резко просыпавшейся. Моё тело отключалось, невзирая на то, что разум отказывался уступать.

Я добралась до другого изгиба реки и безнадежно осела от вида ещё больше деревьев, ещё больше воды.

— Прекрати это, — я отругала себя, но слова заплетались и показались почти неразборчивыми даже для моих собственных ушей.

Алекс издал звук, частично зарычав и фыркнув, и я подняла голову, приложив усилия, чтобы разглядеть его сквозь темноту и дождь со снегом. Пока я осматривала территорию, мой взгляд скользнул по тёмной тени в нескольких сотнях ярдов вверх по реке. Ещё больше скал. Из меня вырвалось удушливое рыдание, и я постаралась побороть слезы, которые хотели пролиться. Место может сломить моё тело, но оно не сокрушит меня.

Я заставила свои стопы идти, и подумала о Николасе. В своём разуме я видела его лицо, его тёплые серые глаза и красивую улыбку, когда он сказал мне, что любит меня. Я представила его рядом с собой, приказывающим мне продолжать идти, как он делал это на тренировках. Моё воображение стало настолько живым, что я ощутила слабое трепетное касание к задворкам разума, которое означало, что он был поблизости. Оно мне показалось настолько реальным, что я выкрикнула его имя. Я даже остановилась и прислушалась к нему, но всё что я смогла услышать, это реку.