Он поднял голову.

— Быть воином — всё, что я когда-либо знал, единственное, чего я когда-либо хотел. Я считал, что больше мне ничего не нужно. И затем я нашёл тебя, и для меня это стало так, будто я обрёл свою другую половинку, об отсутствии которой я даже и не подозревал, — он пальцами ласково провёл по моему лицу, в то время как его пристальный взгляд и слова околдовывали меня. — Ты делаешь меня цельным, Сара.

— Мой воин, — я потянулась к руке, касавшейся моего лица, и сплела с ним пальцы. — Я всегда думала, что пустое место в моём сердце было из-за потери отца. Но я ошибалась. Моё сердце просто ждало, когда ты придёшь и наполнишь его.

Он снова поцеловал меня, сначала нежно, а затем с большим голодом. Он рукой удерживал мою руку на подушке, тогда как языком проследил линию моих губ, уговаривая их открыться, чтобы заявить права на мой рот. Вторую руку я запустила в его волосы оттого, что потребность быть ближе к нему стала гораздо сильнее. Когда он разорвал поцелуй, я тихо запротестовала.

Я подняла на него взгляд, и нельзя было не разглядеть желание в его глазах.

— Ты хочешь этого?

— Да, — прошептала я.

Его взгляд изучал мои глаза.

— Мы можем подождать пока не…

— Николас, — я ладонями обхватила его лицо. — Я не хочу ждать. Всё, чего я хочу, это ты.

Он приподнялся на одном локте и пробежался пальцами вдоль моего лица, по моим губам, и вниз по моему горлу. Моё сердце застучало о грудную клетку, когда он откинул вниз одеяло и прикоснулся к воротнику позаимствованной рубашки. Он приостановился и взглядом прожёг мои глаза, расстегнув верхнюю пуговицу. Его пальцы едва задевали мою кожу, пока его рука сдвигалась ниже, высвобождая каждую пуговицу, но каждое нежное касание спиралью посылало жар по мне. Я ахнула, когда он положил свою тёплую руку поперёк моего живота.

Он опустил взгляд на свою руку и медленно провёл ею по моей коже, по моим ребрам, и легонько коснулся застёжки моего бюстгальтера.

— Боже, ты красивая, — благоговейно прошептал он.

Огонь наполнил мои вены, когда он прижался губами к возвышенности моей груди и проложил путь из поцелуев к моему рту.

Он снова поднял взгляд на мои глаза, и бушующие в них эмоции лишили меня дыхания.

— Сара Грей, ты завладела моим сердцем с первой же секунды, как я встретил тебя. Моё тело и душа твои, если ты их принимаешь.

Слёзы наполнили глаза.

— Да, если это означает вечность с тобой.

Николас тихо простонал и вновь пленил мой рот. Я руками исследовала его твёрдое тело, поначалу скромно, а затем с большей уверенностью; его рот и руки подогревали огонь внутри меня. Он прошептал слова любви, когда его тело заявило свои права на моё, и наши души повенчались. Мой Мори слился со мной, и мы вместе возликовали, сковав нерушимую связь с нашими парами.

Снаружи крошечной хижины буря свирепствовала, мир был холодным и опасным. Но в руках Николаса я нашла лишь тепло, любовь и умиротворение.

Глава 24

Лёгкое, как пёрышко, прикосновение к моим губам пробудило меня, я улыбнулась и довольно потянулась, прежде чем открыла глаза. Николас лежал, подпершись на локоть, наблюдая за мной, в то время как пальцами ласкал моё лицо. Его рот изогнулся в чувственной улыбке, от которой у меня перехватило дыхание.

— Доброе утро, — сказала я, когда он склонился, чтобы поцеловать меня.

«Доброе утро, moy malen’kiy voin».

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что голос Николаса я услышала в своей голове.

«Николас?» — произнесла я в качестве эксперимента, заслужив очередную улыбку от него.

Его глаза засияли озорством.

«Одно из привилегий быть связанным».

— Связанные, — слово ощущалось странным и удивительным на моём языке.

«Мой», — прошептал мой Мори, свернувшись как довольный кот, отведавший миску молока.

«Наш», — поправила я его, наконец, поняв чувство собственности моего демона по отношению к его паре. Незримые узы протянулись между мной и Николасом, и через них я ощутила любовь, малую толику юмора и желание. Оно наполнило меня чувством завершённости и близости, о существовании которых я никогда не подозревала.

Мои мысли вернулись к прошлой ночи и жар затопил моё лицо. Не помогло и то, что Николас широко улыбнулся, как будто совершенно точно понял, о чём я думала.

— Ты можешь читать мои мысли? — выпалила я.

— Нет. Но этот румянец вынуждает меня жалеть, что не могу.

Я зарылась лицом в его грудь, и он тихо рассмеялся, когда поднёс рот к моему уху.

— Мне нравится просыпаться с тобой в моих объятиях.

Его хриплое признание растопило меня, и я притянула его голову для продолжительного, неспешного поцелуя. Когда мы наконец прервались, я не смогла не испытать удовольствия, увидев его тлеющий взгляд.