— Подожди, Елена, пожалуйста, — взмолился Николас, и её хватка на моём плече ослабла.

— Да, моя любовь? — сладко спросила она. В её тоне я смогла расслышать, что ей нравилось слышать, как он умоляет.

— Один поцелуй, прежде чем ты заберёшь её.

Елена зарычала, и я была рада, что не могла видеть её лица.

— Ты мой жених, Николас. Ты не целуешь другую девушку в день нашей свадьбы.

— Всего лишь прощальный поцелуй. Всё остальное достанется тебе.

— Ох, — она по-девичьи захихикала, и я стиснула зубы. — Очень хорошо. Один поцелуй.

— Мои руки? — он послал ей просительный взгляд.

Она запыхтела, но затем приказала вампирше отпустить его руки.

— Ладно. Покончи с этим.

— Николас, что ты делаешь? — прошептала я.

Он сказал, что будет бороться, но прозвучал он так, словно сдавался.

Я едва не разрыдалась, когда он обнял меня. Он ласково улыбнулся, нежно отведя в сторону волосы, ниспадавшие на моё лицо.

Первое касание его губ к моим было настолько невероятно нежным, что я не смогла сдержать хныканье, поднимавшееся по моему горлу. Казалось, прошли недели, а не несколько дней, с последнего раза как он целовал меня, и я прижалась ближе, нуждаясь в большем. Его рот приоткрылся под моими губами, и он углубил поцелуй, вовлекая меня в него, пока я не забыла обо всём, кроме него. На один блаженный момент, здесь были только Сара и Николас, и не существовало никакого мира вне его рук. Узы между нами расширились, когда мы полностью открыли себя друг другу и разделили нашу любовь и страх.

Я не осознавала, что плачу, пока не почувствовала слёзы на своих губах. Николас сцеловал слёзы и прошептал, что всё будет хорошо. Я уткнулась лицом в его горло и зарыдала.

— Время вышло, — рявкнула Елена.

Я подняла голову, но Николас крепче стянул руки вокруг меня.

— Будь сильной, Сара, — произнёс он мне на ухо. — Живи — ради меня.

Я ахнула о того, что через связь хлынула приливная волна энергии, ошеломив меня своей мощью, когда она закурсировала по моему телу. Я никогда не испытывала такой необузданной мощи со своим Мори и не чувствовала такого рода силы, которая сейчас насыщала каждую клеточку моего тела.

Руки Николаса упали, и я отшатнулась от него.

— Что ты наделал?

Его лицо стало серым и холодным на ощупь, а глаза были с поволокой, когда они встретились с моим взглядом, прежде чем закрылись. Бурная дрожь сотрясла его тело, и вампирам пришлось сдерживать его, чтобы уберечь его от падения с платформы. Приступ прошёл, и его голова склонилась набок.

Мой Мори взвыл. Всё во мне застыло, не в состоянии принять то, что я видела и чувствовала. «Солми!» — воскликнул мой Мори, вырвав меня из паралича. Связь всё ещё присутствовала, но я уже могла ощутить, как она угасала. Я обхватила его руками и втолкнула силу, которую он отдал мне, обратно в его тело.

— Ты обещал, что будешь бороться! — закричала я. — Ты сказал, что не оставишь меня.

Ничего.

Я заколотила руками по его груди. Под моими кулаками нечто задвигалось, и моя сила хлынула вокруг ослабевающего барьера, чтобы добраться до растущего внутри него демона-вамхира. Я отчаянно толкнула её в его грудь, но уже понимала, что было слишком поздно.

Я осела рядом с ним и, не отрывая глаз, смотрела на его безжизненное лицо.

— Нет. Нет, нет, нет, нет, нет.

— Николас? — Елена оторвала меня от него, и я упала на колени в снег, ртом ловя воздух.

Он не оставил бы меня. Он не умер. Он не умер. Он не умер.

Крик ярости Елены вторгся в мой шок и заставил вампиров бегством спасаться со двора.

— Ты убила его.

Её слова послали ударную волну по моему телу, и я почувствовала, как что-то треснуло глубоко внутри меня. Из надлома разлилась скорбь какой я никогда прежде не испытывала, и она прожигала меня, поглощая меня, пока я не поняла, что не осталось ничего, кроме пустой оболочки. Мой Мори бушевал в своей собственной агонии, и я призвала его. Он слился со мной, и наша боль стала единой. Я склонила голову и позволила горю овладеть нами.

Когда руки Елены сомкнулись вокруг моего горла и выжали воздух из моих лёгких, я не боролась с ней. И когда она отбросила меня через двор, и я приземлилась грудой в снег, я даже не попыталась встать. Когда она проорала все возможные способы, какими она будет истязать меня, я даже не вздрогнула. Она забрала единственное, что было важно для меня. Ни осталось ничего, что она сможет сделать, чтобы причинить мне боль.

Затем Елена, важно шествуя, подошла к платформе и подняла тело Николаса.

Я подняла голову с земли. Моё зрение резко сузилось на вампире, державшем самое драгоценное в моей жизни.

Кровь заревела в моих ушах. Я дрожала, пока энергия демона наполняла моё тело до тех пор, пока я не перестала осознавать, где заканчивалась я и где начинался он. Я встала, и снег захрустел под моими босыми ногами.

Ропот загромыхал, поднимаясь из моей груди, и эхом разнёсся по двору.

Елена повернулась, и потрясение окрасило её лицо, прежде чем она сердито проворчала: