И сбивчиво выдохнула:

– Ты спросил, Убби – что мы скаем парням Гунира? А я считаю, важнее то, что мы скажем нашим людям.

– И то верно, – тут же поддержал её Ислейв.
– Какое мне дело до того, что о нас подумают шведы?

Двое из хирдманов кивнули, соглашаясь с ним. Остальные смотрели спокойно.

Забава внезапно осознала – они её не гонят. Не говорят, что она должна вернуться в мужнюю опочивальню, и сидеть там. Стоят и слушают.

Когда конунга нет, гостей встречает дротнинг?

И мысли её закружились оcенним листопадом. В крепости Турле и Огер, знатные родичи Харальда. Неизвестно, чего от них ждать. Если Харальд вернется не сразу – как скоро здесь всем заправлять начнут его родичи? Такое уже было. И они по своему положению выше Кейлева…

Но не её, жены конунга.

– Знать бы ещё, когда конунг вернется, – сказал кто-то из мужчин.

И Забаве вдруг стало тяжело дышать. Она вскинула голову, глотнула ртом воздух. Объявила:

– Харальд скоро вернется. Он сын Ёрмунгарда, внук Локи. Он не человек,и вы это знаете. аральд вернется, просто нужно его дождаться…

– Вот что я тебе скажу, дротнинг, – тихо сказал один из хирдманов, стоявший за спинами других.

Вроде бы Торвальд, подумала Забава.

– В крепости больше десяти сотен мужиков. Кое-кто из них пришел на службу к конунгу лишь этой весной. Есть те, ктo прежде служил Турле и геру…

Выходит, части людей нельзя доверять, мелькнуло у Забавы. Кто-то может уйти, а кто-то, узнав, что Харальд пропал, может вернуться на службу к ярлам Сивербё.

– Нельзя сказать людям – надо просто дождаться конунга, – продолжал Торвальд.
– Надо что-то объяснить, иначе по войску поползут слухи. А после вестей, что привез в Йорингард Гунир, эти слухи уже не будут добрыми. И история про то, что конунг всего лишь ушел в гости к горным троллям…

Кейлев хрипло закашлялся.

– Здесь не подойдет, – закончил Торвальд.
– Потому что нынче не время ходить по гостям.

– Да, сейчас весна, - рассудительно добавил кто-то. – Наступает время для походов. Люди уже прикидывают, в какую сторону поплывет войско – и какую возьмет добычу. Им не понравится, если конунга не будет слишком долго. Надо бы на всякий случай усилить охрану кладовой с казной конунга. И за кладовыми с элем присматривать.

– Так и сделаем, – натужно проговорил Кейлев.

– Так что же мы скажем людям? – как-то обыденно спросил вдруг Свейн.

Забава сжала кулаки, решаясь. Выпалила вдруг:

– Правду. Все равно слухи пойдут. Слишком многие видели, слышали… пусть люди знают, что этой ночью всех свободных баб в крепости перекусали крысы. После этого конунг Харальд решил допросить дочерей Гунира. И его самого тоже. Поскольку до их приезда здесь такого не случалось.

– А тебя тоже покусала крыса, дротнинг?
– поинтересовался кто-то.

И на этот раз Забава сразу же узнала голос Убби.

Ничего вроде в его словах не было, прозвучали они ровно. Но ей все равно стало не по себе – хотя, казалось бы, куда дальше? Теперь, когда Харальд пропал?

Убби мне не враг, но и не друг, подумала Забава. Но он не посмеет сказать что-то недоброе, пока тут стоит Ислейв. И Кейлев – терпит, нo стоит.

Однако Убби никогда не забудет Рагнхильд. И тo, что Харальд приговорил её к cмерти. Слишком хороша она была. Да ещё не из простых. Сказ о том, как воину досталась дочка конунга…

– Да, - объявила Забава.

И отыскала взглядом Убби.

– Да, меня покусали. Ещё и поэтому Харальд пошел допрашивать Гунира и его дочерей. Вы… наверно, вы все уже знаете, что вторую дочь конунг Гунир привез в Йорингард не просто так?

Убби посмотрел насмешливо. Кто-то из хирдманов проворчал:

– кто не знал, тот догадался…

Забава кивнула. На душе было скверно. И придавлено, заморожено шевелился внутри страх. За Харальда. За дитятко.

Надо быть осторожной, подумала она. Мудрой, как та дочь ярла, что давала советы своему отцу…

– свейг привезли, чтобы отдать Харальду в жены, – объявила Забава.
– И Харальд заподозрил, что кто-то решил расчистить для неё тропу, убрав меня. Я тоже пришла в женский дом этой ночью, чтобы поговорить с униром и его дочерями. Пришла и спросила у Асвейг, что будет с теми, кого покусали крысы. Она ответила, что крысиный укус – это знак большой беды. Что те, кого крысы покусали, умрут.

Кейлев посмотрел укоризненно, но промолчал.

– Значит,ты умрешь, дротнинг? – спросил Убби.