Жив, подумала Забава. И, велев:

– Присмотрите за отцом!

Кинулась к выходу. Столкнулась на пороге с Ислейвом, крикнула ему в лицо:

– Беги по опочивальням, у баб должна быть вода! Хотя бы в помойных ведрах! Тут горит, надо потушить!

потом Забава отпихнула брата и выскочила в проход, где уже стояли женщины, испуганные, встрепанные, в нижних рубахах – и по которому как раз сейчас топали стражники, заскочившие со двора.

Дверь соседней опочивальни была перекошена, между створкой и порoгом появилась узкая щель. В ней играли непонятные отсветы – и Забава толкнула дверь.

Но та не поддалась. Похоже, Харальд заложил её на засов изнутри.

Там, в опочивальне, вдруг грохотнуло, словно кто-то высыпал на камни охапку дров. Забава оглянулась на подбежавшего стражника, попросила внезапно осипшим голосом:

– Выбей.

– Отойди в сторону, дротнинг, – спокойно бросил тот.
– Снор, дай-ка мне твoй топор.

В его протянутую руку тут же вложили небольшой топорик, похожий на плотницкий. Воин, покосившись на Забаву, шагнул поближе к двери. Сунул лезвие топора между косяком и створкой, нажал…

Створка с хрустом и треском распахнулась, повиснув на петлях.

Забава шагнула вперед. Вцепилась в косяк, покачнувшись на пороге – над пустотой, начинавшейся сразу от двери.

Пол в этой опочивальне исчез. Над провалом, распахнувшимся под опочивальней, коробом без дна нависли пoкосившиеся стены. В земле зияла глубокая, в четыре человеческих роста, расщелина, одним концом уходившая под соседнюю опочивальню.

Слева под крайним венцом полыхало – похоже, мужики в соседней опочивальне просто сбросили загоревшиеся сундуки вниз, в дыру. Блики огя высвечивали угловатые валуны, зубьями встающие на дне.

И там, внизу, был Гунир. Торчал из каменной глыбы как-то странно, словно уйдя в неё по пояс. Лицо был запрокинуто, связанные руки выкинуты вперед. Выпученные глаза невидяще смотрели вверх.

Все остальные исчезли. Асвейг, Брегга…

Харальд!

– Гунир мертв, сразу понятно, – объявил кто-то за спиной у Забавы.

Она узнала голос Ислейва.

– конунг отсюда не выходил, - добавил брат.
– Значит…отойди-ка, Сванхильд.

Следом Ислейв торопливо отодвинул её в сторону. Наклонился над расщелиной. Ещё один воин протиснулся мимо Забавы,тоже заглянул в проем.

– Поосторожней с сестрой, – прохрипел Кейлев, которого Арнлог уже вывел из опочивальни. – Она носит наследника. Если с конунгом что-то случилось…

Забава вдруг ощутила, как на глаза наворачиваются слезы. на наклонила голову, чтобы никто не заметил, пробормотала:

– Харальд жив.

– Конечно, - все так же хрипло согласился Кейлев.
– Он найдется. У нас такое уже бывало. И не раз.

Ислейв развернулся, напряженно бросил:

– Конунга внизу нет. Я пойду осмотрю все снаружи. Под венцами с этой стороны исчезли две опоры. Как бы не посыпалась стена, что выходит во двор…

Брат пошел по проходу – и уже у двери наткнулся на пришедших хирдманов. Перебросился с ними парой фраз, а потом они все вместе вышли. Только Свейн зашагал в сторону Забавы.

А она все никак не могла отойти от опочивальни, где видела Харальда в последний раз. Хоть и не смотрела туда, вниз…

– Арнлог, разгони баб, – тяжело дыша, выдавил Кейлев. – И отправь парней обратно – сторожить вход. Пусть никого сюда не пускают. Шума было много, кто-то мог услышать.

Он стоял, привалившись к стене. Лицо и седую голову припорошило чем-то темным, по лбу текла кровь.

– Как ты, отец? – одними губами спросила Забава.

– Я в порядке, - неровно выдыхая, отозвался Кейлев. – Кости целы.

А пoтом он замолчал, глядя на неё. Забава зажмурилась, быстро утерла пару слез, набухших в уголках глаз.

Нельзя плакать, подумала она. Плачут по умершим, а Харальд жив. Только…

Только перед глазами стоял Гунир, застывший внизу, на камнях. С торчавшей вперед косичкой бороды, обмотанной золотой проволокой.

Надо бы спуститься вниз и глянуть, что с ним, пролетела у неё судорожная мысль. И вообще посмотреть, что там внизу. Может, хоть так она поймет, куда делся Харальд.

Кейлев продолжал молча смотреть на неё. Свейн, успевший подойти – и заглянуть в опочивальню, тоже стоял рядом, не произнося ни слова. За Кейлевом замер Арнлог. И ещё один воин. Женщин в проходе уже не было.

– Арнлог, - уронила Забава. – Та рабыня, с которой я разговаривала… вы хоть посмотрели вниз, прежде чем сундуки сбрасывать?

– Конечно, – спокойно ответил он. – Внизу были только камни, дротнинг. А пламя уже лизало стену. Вот мы и скинули все. И окатили бревна той водой, которую нашли.