Ларс, разослав людей за хирдманами и проверив, как установили на место балку, запиравшую створки, подошел к нему.

– Когда открываешь ворота, но опасаешься нападения, Ларс, – пробормотал Свальд, глянув на него, - людей надо ставить не посередке, а по краям. И выстраивать их не клином, а двумя стенками. Как говаривал мой дед, клин хорош для атаки, стена – для защиты…

Ларс, самый молодой из хирдманов Харальда, ещё недавно бывший простым воином, задышал чаще. Пробормотал:

– Я запомню, ярл Свальд.

Свальд промолчал.

Подумал вдруг – Нида сейчас должна спать. Вряд ли она тосковала по нему в те три ночи, что он отсутствовал.

Но того, что сероглазая за то время, пока его не было, начала с кем-нибудь встречаться тайком за сараями, можно не опасаться. У девки не нрав, а колючка. Даже его, ярла и родича хозяина, она встречала без должной покорности – что уж говорить об остальных?

Свальд снова глотнул эля, ощущая, как понемногу пьянеет и как расползается по телу предательская усталость. Подумал – будь он сейчас не в Йорингарде, а в своем доме неподалеку от Сивербё… а ещё лучше в своей крепости, приказал бы кому-нибудь привести девку к себе в опочивальню. Чтобы сидела там, дожидаясь его прихода.

А потом посмотрел бы, как она его встретит. И выспался с ней под боком. Малый обоз на озеро, к Харальду, все равно уйдет только завтра утром, а светает сейчас поздно. Моно отдохнуть…

Со стороны мужских домов наконец показались два человека. Торопливо добежали до ворот – и Свальд узнал Свейна с Бъёрном. Потом появились остальные хирдманы. Последним, запыхавшись, прибежал Кейлев, вмеcте с сыновьями.

– Мы прибыли на Россватен поздно вечером, - громко объявил Свальд, как только Кейлев остановился в нескольких шагах от него.
– Нашли место для ночлега. А ночью на озере колдун начал убивать людей из Фрoгсгарда и его округи – так же, как он убил Хольгрена и остальых. Чтобы получить силу для своих чар…

Он замолчал, окинул хирдманов взглядом. акел в руках Болли, неровно полыхая, выхватывал из темноты лица под низко надвинутыми отворотами шапок. Все смотрели молча, напряженно. Ларс и Бъёрн, самые молодые из хирдманов, возбужденно выдыхали, пуская частые клубы морозного пара.

Надо рассказать о случившемся хоть что-то, подумал Свальд. Но так, чтобы прикрыть правду.

И те, кто вернулся в Йорингард вместе с ним, пусть тоже послушают. Будут знать, что отвечать, когда их начнут расспрашивать друзья-приятели. По дороге никто из них и словом не обмолвился о том, что случилось на озере. Это хорошo – значит, понимают, что лишняя болтовня тут ни к чему.

Однако нужно, чтобы люди знали, о чем рассказывать байки, пряча истину, способную очернить богов.

А если они все-таки сглупят и начнут выкладывать правду, всегда можно сказать, чтo колдун навел на них чары. Вот и привиделось не знай что. В это поверят, потому что в Йорингарде так уже было. Харальд, не любивший что-то объяснять, скорей всего, буркнет – «был колдун, но дротнинг сделала так, чтобы он ушел и больше не вернулся». Но этого мало…

– Наш конунг вышел на лед озера, - спокойно сказал Свальд. – Он схватился с колдуном. Тот бросил в Харальда камнем, от которого сыпались искры. И угодил ему в грудь. Конунг упал, а колдун тут же пустил целое облако из стрел. Хотя лука у него в руках я не видел… думаю, стрелы были заколдованы, потому что они сияли, словно раскаленные. Но дротнинг – вы все знаете, что на неё колдовство не действует – тоже выбежала на озеро. Сванхильд Кейлевсдоттир заслонила собой конунга. Стрелы отскочили от неё как от камня, и улетели обратно в колдуна. Его тело на моиx глазах превратилось в черный пепел. Так что колдуна больше нет, и по ночам можно ходить без опаски. Людей, которых колдун принес на озеро, чтобы убить, мы подобрали. Мертвых похоронят, живые вернутся к своим семьям…

– А что делал ты, ярл Огерсон, когда дротнинг прикрыла собой конунга?
– ровно спросил Свейн.

Странно, подумал Свальд. Он-то думaл, что этот вопрос задаст Кейлев.

Но отец Сванхильд молчал.

– Я дрался с Эревом, – бросил Свальд.
– Он тоже там был – и подкрадывался к Харальду с мечом. Колдун прикрыл Эрева чарами, сделав невидимым, поэтому мне пришлось нелегко. Но я все-таки убил его. Ещё одного помощника колдуна задело стрелами, отлетевшими от дротнинг. Он тоже умер. Завтра я отправлюсь обратно. Харальд уже выздоравливает после ранения, но один из двух коней пал. И там сейчас люди из округи, которых мы нашли на озере полураздетыми. Конунг ждет одежду, припасы, ещё одного коня. Ещё нужна пара саней для тех, кто не сможет идти сам.

– Что с дротнинг?
– коротко спросил Кейлев.

– Её немного задело, - ответил Свальд.
– Но она жива и уже поправляется. Завтра утром я отправлюсь на озеро. Поведу на Россватен обоз, которого дожидается Харальд. Это все, что я хотел сказать.

Он глянул в сторону своих спутников, распорядился:

– Идите отдыхать.

А следом, кивнув, развернулся. Зашагал, уходя от ворот…

За спиной вдруг заскрипел снег – кто-то шел следом.

– Как я понимаю, всей правды лучше не говорить, - негромко проворчал догнавший его Кейлев.
– Я разговаривал с Болли. Его слов мне хватило, чтобы понять кое-что. Это был не просто колдун. И после того, как ты отбил у этого колдуна своих людей, на твоем клинке осталась странная рукавица. Блестевшая как начищенное железо, сказал Болли. Как бы то ни было, я благодарен тебе, ярл Свальд. За сына. Скажи, следует ли ждать новых бед? Ты сам решил отправиться с обозом… опасаешься чего-нибудь?

– У колдуна могли остаться помощники, – пробурчал Свальд. – Во Фрогсгарде. Но сюда, я думаю, больше никто не сунется. Во всяком случае, до весны. Вот и все, что я знаю. Доброй ночи, Кейлев.

– Доброй, - ответил старик.
– Я сейчас разбужу рабынь, отправлю их за дровами. Пока вас не было, хозяйскую половину почти не топили.

– Пусть заоднo принесут еды, – быстро сказал Свальд. Подумал – опoчивальня прогреется не сразу, значит, его ждет холодная постель…

Он свернул к рабским домам одновременно с Кейлевом. Тот бросил на ходу: