– А ты странно выглядишь.

Тинпен явно нарывался на неприятности, но Вик твердо решил его игнорировать. Он надеялся, что к его приходу Тинпен уже уйдет, дав ему возможность поговорить с Ореном наедине. Увы, не повезло.

Он также заметил, что фотографии Ренни, которые он сорвал со стены, были разглажены и снова повешены. Он сделал вид, что не обратил на это внимания Не хотел доставлять удовольствие этому мудаку.

– Полицейское управление Форт-Уэрта заплатит мне за ремонт машины? – спросил Вик, меняя тему разговора. – Мне это недешево обойдется, вот увидишь.

Орен только отмахнулся:

– Когда я тебя туда посылал, я просил только осмотреть территорию. Я не посылал тебя на свидание.

Вик закатил глаза:

– У нас с тобой разные точки зрения на то, что следует называть свиданием. Я не рассчитывал ее увидеть. Это была чистая случайность, а дальше все пошло своим чередом. Я просто плыл по течению. Я же не развлекаться собирался.

«На воре шапка горит», – подумал Вик про себя. Он получил большое удовольствие, наблюдая, как Ренни ухаживает за лошадями. Когда дело касалось этих животных, взаимная любовь была налицо. Только в конюшне Вик видел ее полностью счастливой.

Ему не мешал запах навоза в конюшне. Да что говорить. Даже легкий запах лошади будил ковбоя в любом техасце. А как дивно пахло свежее сено! И смотреть на Ренни, скачущей на жеребце без седла, было весьма интересное, захватывающее зрелище. Но распространяться на эту тему Вик не собирался.

– Трудно назвать уход за лошадьми свиданием, – заметил он.

– Вы пошли в кафе.

– Место, куда ходят все подряд. Мужчины в рубашках в красную и белую полоску. Никаких свечей и никакого вина. Я себе свидание иначе представляю.

– Для него не свидание, если его не трахнут.

– Тинпен! – Орен повернулся к нему. – Заткнись, понял?

Вик уже вскочил на ноги и крепко сжал кулаки.

– По крайней мере, меня могут трахнуть, Свинпен. А вот как твоя жена отыскивает то, что ты называешь членом, под этими складками жира, для меня загадка. Если, конечно, ей захочется что-то там искать, в чем я сильно сомневаюсь.

– Ради бога, кончайте препираться! – рявкнул Орен. – У нас полно работы.

– Не у меня. Я ухожу.

– Вик, подожди!

– Я уже много часов не спал, Орен. Устал.

– Я знаю, что ты устал. Мы все устали. Не стоит из-за этого раздражаться.

– Я давным-давно перестал раздражаться. Я не спал…. Черт, я даже не помню, когда я в последний раз спал. Я буду спать сутки. Увидимся.

– Он был деловым партнером ее отца.

Эта простая фраза остановила Вика. Он снова сел на металлический складной стул, откинул голову и закрыл глаза. И хотя он предполагал, что знает ответ, все же спросил:

– Кто был деловым партнером ее отца?

– Парень, которого шлепнула наша дама.

Снова проигнорировав Тинпена, Вик открыл глаза и взглянул на Орена. Тот кивнул головой.

– Я провел несколько часов в библиотеке в центре города. Мне пришлось покопаться, но эта история попала даже в наши газеты.

– Такие пикантные обычно попадают, – заметил Тинпен. – А эта настолько остренькая, пальчики оближешь.

Орен еще раз предупреждающе взглянул на него и снова повернулся к Вику:

– Его звали Раймонд Кольер. Он был убит выстрелом из пистолета в домашнем кабинете Т. Дэна Ньютона. В кабинете находилась его шестнадцатилетняя дочь Ренни.

Шестнадцать лет? Господи.

– И что?

– В смысле?

– Ты подробности знаешь?

– Их очень мало, все туманно и неясно, – сказал Орен. – Во всяком случае, в «Стар телегрэм». Я только завтра смогу попытаться что-то узнать. Мне не хотелось звонить в полицейское управление Далтона до разговора с кем-нибудь из начальства. Плохо, если это просочится через рядовых сотрудников. Если выяснится, что мы за ней наблюдаем, нам же будет хуже. – Он несколько секунд изучал Вика. – Полагаю, она не раскололась и не поведала тебе всю эту историю?

Вик немного подождал, чтобы понять, серьезно ли говорит Орен, и, когда понял, что серьезно, расхохотался.

– Ну да. Припоминаю, эта тема возникла как раз, когда она выбирала мороженое. – Орен недовольно нахмурился. Вик устало добавил: – Нет, она не рассказала мне, что с ней случилось двадцать лет назад.

– Она упоминала Лозадо? – снова влез в разговор Тинпен.

– Нет, Тинпен, она не упоминала Лозадо.

– А суд? Ее работу в жюри? – Нет.

– Ты провел с ней несколько часов. О чем же вы все это время говорили? – не отставал Тинпен.