— У меня есть ее шкура, я могу доказать, — попытался пресечь недоверие Эдвин.

— Ага, — девушка нашла фрагмент на странице и зачитала его. — «Шкура крепкая, ни стрелой ни начальным заклинанием ее не пробить. Обладает рассеивающим эффектом, крайне сложна в выделке.».

— Да, все верно, — вспомнил Эдвин свои попытки закидать существо заклинаниями. — А там написано что она очень выносливая и ядовитая?

— Написано, — глянула в книгу девушка. — А вы как ее убили?

— Я учился в столичной академии магии, — скромно сказал Эдвин и немного покраснел.

Девушка решила, что это от природной скромности, Эдвину же было немного стыдно присваивать заслуги графа. Неловкое молчание начало затягивать, но его прервал Эдвин:

— Так что по награде?

— А это не ко мне, — впервые улыбнулась девушка. — Я за лесных хищников выдаю награды. Волки расплодились в этом сезоне, поэтому управа мотивирует охотников.

— А куда?

— В пятнадцатый.

Маг попрощался с девушкой и отправился дальше. По мнению мага и многих других студентов бюрократия в империи требовала упрощения. Их мнение, само собой, никого не волновало, и ни на что не влияло. В пятнадцатом кабинете все повторилось слово в слово. Разве что вместо девушки был бойкий старичок, который также нашел фолиант бестиария, нашел на сто семьдесят девятой странице мегаланию, удивился, поговорил с Эдвином, а потом обрадовал его что он по речным хищникам, а это амфибия, значит ему в двадцать первый.

Из двадцать первого его отправили в двадцать шестой. К моменту когда он открывал дверь кабинета в очередях в сумме маг провел больше двух с половиной часов, и настроения ему это не добавило.

Кабинет ничем не отличался от уже виденных. Тот же дешевый стол, тот же шкаф. За столом сидел мужчина лет сорока.

— Добрый день, — поздоровался Эдвин. — Меня к вам отправили из двадцать первого за наградой.

— Добрый… уже день? — удивленно посмотрел на Эдвина мужчина. — Знаете, столько работы сегодня было, потерял счет времени.

— Ничего страшного, такое бывает, — успокоил его Эдвин.

— Да, да… — рассеянно похлопал тот по карманам. — Вы не подскажете который час?

— Нет, к сожалению.

— А вот и они, — наконец достал он часы. — Ох ты ж! Да у меня уже десять минут как перерыв!

— Как перерыв? — неверяще уточнил Эдвин. — Я только что зашел!

— Вы только что зашли, а я прямо сейчас ухожу, — улыбнулся чиновник.

— Я тут полдня торчу уже!

— Не надо горячиться, молодой человек, — укоризненно посмотрел на него чиновник. — У меня есть свои нужды, и для них есть перерывы. Конечно, такие молодые и энергичные люди как вы готовы работать с утра до вечера без остановки, но я же не молод.

— А можно решить мой вопрос, а потом на перерыв? За мной никого не было в очереди.

— Нельзя, — сокрушенно покачал головой чиновник. — Перерывы строго регламентированы и никто кроме начальства и дворян на службе империи не может их отменить.

— Ха! — от радости выкрикнул Эдвин. — А я дворянин на службе империи!

— И документ разумеется у вас с собой? Тот самый, который подтверждает все ваши слова, — подозрительно прищурился чиновник.

— Мммм, нет, он в башне возле границы. Я там живу.

Чиновник посмотрел на его заросшую голову, на небольшую бороду, которая в силу возраста росла неравномерно и пучками, на одежду, которая больше подошла бы лесному разведчику (если ее помыть и подлатать) и сделал для себя какие-то выводы.

— Вы не похожи на дворянина, — крайне дипломатично заметил он.

— Я учился в столичной академии магии, и ее же приказом отправлен служит в ваши места на четыре года, — попытался успокоиться Эдвин и сформировал перед собой сферу воды, которая повисела некоторое время в воздухе, а затем шлепнулась прямо на ковер перед столом чиновника.

— Да это… вы что такое себе… — от удивления и потрясения у чиновника не хватало слов, чтобы выразить свои эмоции.

— Ой, — увидел результат своих действий Эдвин. — Я случайно, честно.

— Или это месть за то что я отказываюсь вас принять?

— Нет, что вы, — начал оправдываться Эдвин. — За что мне вам мстить?

— За то что я хочу уйти на свой перерыв? Законный перерыв, кстати.

— Но у меня же дело на пять минут, — попытался еще раз Эдвин.

— Знаете, молодой человек, что-то у меня сердце заболело от вашей настойчивости… еще эта выходка с водой… надо вызвать уборку в кабинет, в нем решительно невозможно работать!

— Да это просто мокрый ковер!

— Еще и кричите на меня. Не могу я работать в такой обстановке. Пусть убирают кабинет, а я домой, все равно до конца дня не уберут.