— В какой стороне? — спросила Софи, изучая ближайшую стену в поисках какого-нибудь шва в кристалле.

— Туда, — сказал Киф, указывая налево. — Там что-то есть.

— Ты уверен? — спросила Софи, нахмурившись, когда он кивнул.

Он показывал на окно, а ящик явно находился в стене! Но может быть…

— СТОЙ! — крикнул Сандор, прыгая перед Софи и выхватывая меч, принюхиваясь.

— Что за… — начал было Киф, но Ро выхватила два кинжала и крикнула:

— ПОКАЖИСЬ, ИЛИ Я ВОСПОЛЬЗУЮСЬ ИМИ!

— Я не понимаю, — пробормотала Софи. — Что происходит?..

— У ТЕБЯ ЕСТЬ ТРИ СЕКУНДЫ! — проревел над ней Сандор. — РАЗ…

— ДВА… — присоединилась Ро, направляя один из своих кинжалов на стекло. — ВОЗМОЖНО, Я НЕ МОГУ ВИДЕТЬ ТЕБЯ… НО ПОВЕРЬ МНЕ, Я ТОЧНО ЗНАЮ, КУДА БРОСИТЬ ЭТО.

— ТРИ…

— ХОРОШО! — крикнул новый голос… и Софи узнала его еще до того, как рядом с окном мелькнула бледная, съежившаяся фигура.

Вместе они с Кифом прошептали:

— Альвар?

Глава 40

На Альвара было трудно смотреть.

Не потому, что он то появлялся, то пропадал из виду… хотя и мелькал, как будто все еще надеялся выбраться из своего нынешнего затруднительного положения.

И вовсе не из-за глубоких шрамов, портивших его некогда красивое лицо, хотя они определенно вызывали отвращение. И еще больше выглядывало из-под его свободной, помятой одежды.

Но нет… Софи было трудно встретиться взглядом с Альваром, потому что она видела выражение его широко раскрытых испуганных глаз в сочетании с темными впалыми скулами и дрожащим подбородком.

Он выглядел точно так же, как испуганный, раскаивающийся парень, которым был все время, когда у него была амнезия.

— Ты можешь перестать притворяться, — сказала Софи Альвару, когда он крепче прижал свои костлявые колени к груди. — Я больше на это не куплюсь.

— Нет никакого представления, — тихо сказал Альвар, заработав фырканье от всех. — Я серьезно. Я сделал свой выбор, и я стою за него… я не собираюсь больше притворяться. Но не обращайся со мной, будто я еще с Невидимками. Больше нет.

— Полагаю, это было их решение? — спросил Киф. — Дай угадаю… их не впечатлило все то время, что ты потратил на создание самого глупого в мире плана по открытию ворот?

Альвар сжал челюсти, и на секунду его прежнее высокомерие заставило его выпрямиться.

Но приступ кашля заставил снова свернуться калачиком.

— Нет, — прохрипел он, когда кашель почти прекратился. — На самом деле они обвиняли меня в том, что я чуть было не открыл ворота. И как долго я колебался. И за то, что случилось с Умброй и Руи.

— Руи? — повторила Софи. — Значит… Линн была права? Там разрушил его способности?

— Я ничего не знаю об этом, — поправил Альвар, его тело напряглось сильнее, когда он попытался размять ноги. — Но он был на постельном режиме, когда я его видел. И Гезен казался встревоженным.

— Как давно это было? — спросил Сандор, рубанув мечом, чтобы Альвар снова поджал ноги.

Альвар повернулся к окну и дрожащей рукой провел по темным, сальным волосам. И когда свет упал на его лицо, Софи поняла, как глубоко запали его глаза, и как вспотела его бледная кожа.

— Не знаю, — пробормотал он. — Здесь трудно следить за временем. Я выхожу из башни только тогда, когда мне нужно найти еду, так что дни сливаются воедино. Но… это было давно. Я погнался за ними, как только выбралась из Эверглена… и Веспера прогнала меня, как только увидела. Как я уже сказал, Невидимки винят меня в том, что произошло, поскольку именно я подтолкнул их к разоблачению наследия моей семьи.

— О, хорошо, опять это слово, — проворчал Ро, закатывая огромные глаза.

Софи проигнорировала ее, заставив себя встретить усталый взгляд Альвара, когда он снова повернулся к ней.

— И все это действительно нужно было сделать? — спросила она. — Улей Лузии и эксперименты, проводимые там… вот что ты имел в виду, когда говорил о наследии Васкеров?

Альвар пожал плечами, а затем поморщился от этого движения, которое вызвало новый хриплый кашель.

— Это все, что мне удалось выяснить в ходе расследования. Но ты действительно думаешь, что это единственное, что скрывает моя семья? Со всей их властью, со всеми их благородными должностями, со всей этой историей?

— А почему тебя это волнует? — поинтересовался Киф. — То, что они сделали, не имеет никакого отношения к твоей жизни. И ты должен пожинать плоды того, что ты — Васкер.