Их дыхание быстро стало синхронным, и было что-то успокаивающее в ровном ритме совпадающих вдохов и выдохов.

— Также важно отметить, что некоторые из ваших воспоминаний будут казаться очень абстрактными, — тихо добавил мистер Форкл, — учитывая то психическое состояние, в котором вы находились, когда все произошло. И у вас все еще будут пробелы, которые вам нужно будет заполнить, так как довольно много произошло после того, как я отключил вас обеих. И хотя я сделаю все возможное, чтобы ответить на ваши вопросы, пожалуйста, имейте в виду, что есть некоторые вещи, которые я не смогу объяснить… не потому, что что-то скрываю, а потому, что есть части, которые даже я не полностью понимаю. На самом деле, я надеюсь, что вы двое сможете выдать некоторые дополнительные идеи. Скоро мы это увидим. А пока продолжайте дышать. Меееееееедленно и спокооооооооооооойно.

Каждая из них сделала еще десять вдохов, когда он попросил их закрыть глаза и задержать дыхание. И когда Софи сделала, как он просил, она почувствовала, как его дрожащие пальцы прижались к ее виску.

— Поехали, — прошептал он. — Три… два… один.

Последнее слово прозвучало так холодно, словно кто-то налил ей в голову стакан ледяной воды, и Софи стиснула зубы, чтобы они не стучали.

Озноб парализовал ее мысли, в голове стало тише, чем когда-либо прежде, и она впитывала тишину, наслаждаясь каждой секундой… до тех пор, пока шум не взял верх.

Ощущение было такое, будто кто-то включил кинопроектор на полную скорость и на полную громкость. И изображения были слишком нервными, чтобы иметь какой-либо смысл.

Но с каждым новым вдохом Софи все больше сосредотачивалась, пока не узнала двух маленьких девочек — блондинку и брюнетку, окруженных темно-зеленым цветом.

Они начали разговаривать. Но разговор перешел в поддразнивание. И поддразнивание перешло в насмешку, а голоса становились все громче и громче.

Все злее и злее.

Софи не могла разобрать ни одного слова.

Но она чувствовала, как они проникают все глубже и глубже.

Погружаясь в чувствительные места.

Первобытные места.

Опасные.

Тыкая, толкаясь и пульсируя.

Обнажая новые мощные нервы, от которых по телу пробегали мурашки.

Ее руки горели… кончики пальцев гудели от странной, зудящей энергии.

И ее голова…

Так оно и было. Много. Давления.

Слишком.

Оно кипело и клокотало внутри ее черепа, становясь все темнее и темнее… и Софи ахнула, когда ее сознание полностью погрузилось в этот момент, ощущения полностью захватили ее.

Ее желудок скрутило.

Руки и ноги дергались.

Мозг бурлил, бурлил, бурлил от эмоций, таких сильных, что казалось, будто они рвутся, царапаются… а может быть, так оно и было, потому что что-то глубоко внутри ее разума, казалось, распуталось, оставив… отверстие.

Новый путь.

И темнота хлынула вперед.

Становясь все жарче.

Все более дикой.

Она почувствовала, что вскрикнула в тот же самый момент, когда ее ярость сменилась с черной на красную и хлынула из головы.

Нацеленная на единственную цель.

Софи, пожалуйста… остановись!

Крики Эми рвались у Софи из ушей, и она не могла сказать, были ли они из памяти или из реальности. Границы между ними размылись, и она была охвачена безумием.

За пределами тела.

За пределами мира.

Ничего, кроме чистой, необузданной силы.

Мощной.

Неудержимой.

— Софи!

Новый голос требовал внимания… в чем-то знакомый, в чем-то неожиданный. И с этой мыслью Софи почувствовала, как ее разум разделился.

Часть ее цеплялась за ту девушку, которой она является.

Часть осталась в ловушке с девушкой, которой она была раньше.

И каждая «Софи» была напугана, бесстрашна и разъярена.

Но Настоящяя-Софи чувствовала себя яснее. Она слышала отчаяние в голосе мистера Форкла, когда он снова и снова звал ее по имени, и понимала, что должна прислушаться.

Прошлая-Софи не слышала ничего, кроме призрака в темноте.

Его мольбы были потеряны.

Она была потеряна.

Погребена под вновь обретенной силой, которая поглощала все, к чему прикасалась.

Она не поняла, что это было за теплое давление в ладонях.

Но Настоящая-Софи знала, и она знала, что мистер Форкл цепляется за нее. Она слышала, как он ахнул, когда покалывающее тепло потекло между их телами, его хватка усилилась, а голос обрел новую силу.

Софи, ОСТАНОВИСЬ!

Его команда была достаточно громкой, чтобы долететь даже до Софи, но она не знала, как подчиниться.

ОСТАНОВИСЬ! повторил он, наполняя ее сознание счастливыми мыслями.