— Нора, — сказала Рози. Голубые глаза. Такие холодные. Так много ненависти.

Моя мать прекратила смеяться. Её счастье рассыпалось на куски, разбитое присутствием нежеланной дочери. Две женщины уставились на меня одинаковым каменным, полным отвращения взглядом. Моя мать и девушка, которая, приходится мне сестрой.

— Почему ты просто стоишь там, Нора? Не будь грубой. Заходи и поздоровайся с Рози.

Мать отчитывала меня, как ребёнка. И я почувствовала себя маленькой девочкой с низко опущенной головой и сгорбленными плечами. Я молча поплелась на кухню.

Сцена, которая должна сейчас разыграться на кухне была мне до боли знакома. С тех пор, как Рози Аллен вошла в мою жизнь, эта сцена повторилась тысячи раз.

Когда-то я любила её. Вначале, она появилась у нас в сопровождении социального работника. Красивая девушка из неблагополучной семьи, которой, благодаря нормальной внешности удалось пробраться в каменное чёрное сердце моей матери.

Я не знала, что за прекрасным лицом моей новой приёмной сестры скрывалась жестокость. В частности, к бедной, бедной Норе Гилберт.

— Ты распустила волосы. Я же велела тебе, заколоть их, — резкий тон матери разрушил то немногое, что осталось от моего достоинства. Я заправила волосы за уши, чтобы успокоить её.

Мать схватила меня за подбородок и повернула моё лицо так, чтобы я оказалась перед Рози.

— Так ведь она выглядит намного лучше? Наконец-то, у неё есть лицо, на которое можно смотреть, — заявила мать. Она. Я была она.

Не личностью.

Не её дочерью.

Для нее я не существовала.

Она не считала меня живым человеком с чувствами.

Рози поджала пухлые губы, и я поняла, что ненавижу, как легко ей удается быть симпатичной. Девушка перекинула длинные блестящие волосы через плечо. Они легли именно так, как она хотела. Рози кивнула на слова матери, соглашаясь с ней.

— Так намного лучше, Лесли. Это удивительно. Ты была права, настаивая на операции, — сказала Рози, едва сдерживая смех; тон её идеального голоса стал ниже. Она улыбнулась матери с такой теплотой, что мне стало больно. Но, когда она посмотрела на меня в ее голубых глазах сиял лед. Только для меня.

Я увернулась от материнской хватки. Акт неповиновения, который удивил нас обеих. Я отступила всего на шаг, но никто из женщин не понял, как это маленькое действие повлияло на меня.

— Рози пришла, чтобы принести нам немного свежих овощей с фермы. Разве это не мило? Она всегда думает обо мне. О нас обеих. Она никогда не забывает, как сильно я люблю свежие томаты, — мать положила руку на плечо Рози. Обычное внимание, которое означало всё для Рози и ничего для такой женщины, как моя мать. Незначительный жест, который ранил меня сильнее, чем я могла показать.

— Я помню, как ты всегда резала свежие помидоры и посыпала сверху тертым «Пармезаном». И когда я сказала, что никогда прежде не ела помидоры, ты придвинула мой стул к себе и позволила попробовать из своей тарелки. С тех пор я ем их постоянно, — Рози наклонилась к моей матери, а у меня в горле комок образовался.

У меня не было таких приятных воспоминаний о матери. Ни одного. Они, очевидно, были предназначены для других людей, и для других событий.

У этих двух женщин были свои общие секреты и семейные истории. Они поверяли друг другу свои тайны. Личные тайны, какие существуют только между матерью и дочерью.

У меня с женщиной, подарившей мне жизнь никогда не будет таких отношений, хотя я уже сомневаюсь можно ли назвать мою жизнь жизнью.

Мать погладила Рози по щеке перед тем, как повернуться ко мне, но взглянув на меня, её улыбка пропала, а глаза стали безразличными.

— Рози здесь, чтобы отвезти тебя к лечащему врачу.

Я застыла.

— Почему она отвезёт меня? — спросила я твёрдым и яростным голосом. И снова удивила нас обеих своей прямотой.

— Потому что мне нужно сделать кое-что по дому, и она предложила помочь. Будь благодарна. — Рози пристально смотрела на меня. Я терпеть не могла её взгляд.

— Я могу сама съездить, — настаивала я, борясь с желанием закрыть лицо ладонями или скрыть завесой волос. Мне хотелось спрятаться. Избежать сурового взгляда матери и насмешливых глаз Рози.

— Ты не поведёшь мою машину. Рози отвезёт тебя. Конец дискуссии, — мать наполнила кружку Рози кофе. Она никогда не предлагала что-нибудь мне. Ей такое даже в голову не приходило.

Прекрасная Рози вела себя необычайно тихо. Я знала, какую маску она одевала, когда мы были одни.

— Нам уже пора идти. К твоему врачу нужно через весь город ехать, — сообщила Рози, подарив мне неискреннюю улыбку. Улыбку, полную горечи и ложных обещаний.