Теперь нужно найти квартиру…

На Два Ножа угрюмо смотрела чумазая кареглазая девочка лет шести… Нет, скорее всего ей семь или даже восемь, а такой маленькой она выглядит из-за постоянного недоедания и худобы. Ее диковатый затравленный взгляд чем-то напомнил Представителю то, как Цыпка впервые посмотрела на него из-за стальных прутьев клетки, и это решило все вопросы.

Два Ножа кивнул телохранителям и подошел к девочке.

– Ты живешь здесь? – спросил он так ласково, как мог.

Девочка, не мигая, уставилась на него и молчала несколько секунд. Потом сплюнула на землю и процедила неожиданно резким голосом:

– Кредит.

– Что?

– Кредит или я не буду провожать тебя к своей матери. Еще кредит, и я предупрежу вас до того, как вернется отец.

– Зачем?.. – начал было Два Ножа, но осекся. И так понятно, кем подрабатывает мать девочки. – Значит, мать дома?

– Да.

Островитянин вытащил из кармана десятку и подал девочке. Та бесцеремонно выдрала ассигнацию из его руки и, повернувшись на пятках, пошла вдоль дома.

Дверь «квартиры» девочки выходила на дорогу. К тому же, ее отделяло от края дома всего две других, и это было практически идеально: во внутреннем дворе все наверняка знали друг друга в лицо, и чужаков сразу бы заметили, рядом с дорогой же они не так будут бросаться другим в глаза. Скорее всего, про них все равно уже через день будет знать вся округа, но надежда на то, что про них быстро забудут, если они не слишком будут светиться здесь, оставалась. В конце концов, в этих трущобах наверняка появлялись и оседали чужаки – крестьяне с хуторов, разорившиеся жители лучших районов, да кто угодно.

Жилище девочки представляло собой единственную комнату с несколькими занавесками, прикрывающими спальные места, столом, несколькими стульями, камином да тремя большими сундуками. Здесь воняло мочой, дымом и рыбой.

Мать, копошащаяся у очага, обернулась и зло уставилась на вошедших. Это была худая и потасканная жизнью женщина лет двадцати пяти. Возможно, родись она в других условиях, выросла бы красавицей, но, видимо, и того, что осталось от ее возможных природных данных, было достаточно, чтобы пользоваться спросом у местных.

– Я говорила водить не больше двух за раз, – зло сказала она девочке.

Но та уже выбежала за дверь.

– Мы не за этим, – сказал Два Ножа, еще раз оглядывая помещение. – Скажи цену за это жилье, и я дам тебе вдвое больше.

– Шутишь что ли? – еще более зло процедила женщина.

Вместо ответа Представитель четвертого клана вытащил из кармана небольшую пачку ассигнаций.

– Даю вдвое больше твоей цены за эту дыру и все, что в ней находится.

Через пять минут женщина с горящими от радости глазами убежала искать дочь, чтобы потом бежать в порт встречать мужа с новостью о сказочном богатстве, нежданно свалившимся на их голову. И это несмотря на то, что Два Ножа заплатил ей лишь на десять процентов больше названной суммы. В конце концов, не просто так он половину жизни был уважаемым купцом Нестолом.

Когда женщина ушла, Представитель четвертого клана уселся на твердую старую циновку, небрежно брошенную на один из трех лежаков, и вытянул ноги.

– Хаас, нам нужна нормальная еда и выпивка. На этом пока все.

Телохранитель, кивнув, скинул свою сумку на один из лежаков и вышел.

– Жаль, парни, лежака всего три, но одному из нас всегда придется бодрствовать.

– Есть план, босс? – спросил Заан, младший брат Хааса.

– У меня всегда есть план. Пока же я хочу нормально пожрать.

Давно он не бродил по этому месту, даже практически забыл его. Когда Хамайя выбрала Два Ножа Представителем, он частенько бывал здесь, но потом белый домик и его обитатели все реже забредали в его сны.

К тому же, когда Два Ножа был здесь в последний раз, он был лишь ребенком, сейчас же Представитель стал куда старше. Он дорос до юноши, которым был когда-то в настоящем мире – высоким и яростным, с кипящей в жилах кровью.

И кипящей в сердце ненависти к несправедливости.

А здесь, в Отражении, совершенно очевидно жизнь настолько же несправедлива, как и на Нейе.

Часть детей покинули домик и выстроили себе на окраине сада три шалаша, отгородив их забором, пусть и невысоким, но для остальных даже такая преграда казалась непреодолимой. Оставшиеся в домике жители, которых было примерно вдвое больше, чем изгоев, судя по всему не имели доступа к большей части сада, а ведь именно там росла земляника, которой когда-то объедался Два Ножа.