Шея была сломана. На лбу кровь. Но... Иисус не обманывал меня. Это же мое тело. Я умер.

Да. Святой отец Томас Александер стоял посреди 23-его шоссе на фоне красного восходящего солнца и смотрел на собственное мертвое тело.

Иисус вытащил из нагрудного кармана у трупа пачку сигарет.

– Жалко ее, да?
– спросил он.

Александер вздрогнул.

– Что ты имеешь в виду? Ты только что сказал мне, что она не пострадала.

– Да, не пострадала, только она беременна.

– Это невозможно!
– возразил священник Иисусу.
– Прошлой ночью тот монстр не мог изнасиловать ее. Он разорвал бы ее своим огромным членом.

– Толстолоб, - объяснил Иисус, закуривая сигарету, - это брат Чэрити. Ты не знал это, не так ли?

– Ее... брат?

– Именно, босс, и да, у него гигантский член, как и у его инопланетного папаши. А ты знаешь, что у нее?

Александер не смог сформулировать ответ.

– Гигантская "дырка", - сказал Иисус.

Его почему-то покоробило то, что Иисус Христос отзывается о сексуальной анатомии такими нелитературными словами. Но... О чем он говорит?

– Иди сюда, - Господь жестом поманил его. Он открыл пассажирскую дверь, раздвинул Чэрити ноги и задрал юбку. Трусиков на Чэрити не было. Иисус указал пальцем.

– Видишь? Ты когда-нибудь в жизни видел такую большую "дырку"?

Александер выпучил глаза. Христос был прав. Влагалищное отверстие у Чэрити было огромным...

– Она - единственная женщина на земле, способная вместить целиком член Толстолоба. Понятно, почему. Будучи братом и сестрой, они обладают одинаковыми внеземными репродуктивными генами.

Александер продолжал таращить глаза.

– Так что, - Иисус потер руками.
– Возьмем себе еще одну на заметку.

– Что ты...
– Голос у священника дрогнул.
– Что ты имеешь в виду?

Но к тому времени он уже догадался.

Иисус ухмыльнулся, с сигаретой во рту.

– Дошло, наконец, да? Я удивлен.

Голос у Александера посуровел.

– Ах, ты, ублюдок, - сказал он Иисусу Христу.
– Лживый кусок дерьма....

– Эй, послушай, это моя работа. Я делаю свою работу, ты - свою. Дело в том, что свою я делаю лучше.
– На этом маскарад закончился, изо лба самозванца уже начали расти огромные заостренные рога.
– Брось, мужик! Иисус не ходит по земле. Он утратил эту способность две тысячи лет назад. А я? Черт, я могу делать все, что хочу, мать твою. Скажи спасибо Еве.

Утренняя Звезда,– мысль проскрипела у него в голове, словно дверная петля. Люцифер...

– Изыди...
– начал, было, священник.

Рогатый нахмурился.

– О, хватит уже, мужик. Останови уже эту шарманку. Ты облажался, Том.

– Я не заслужил попасть в ад!
– взревел Александер.

– Считай, ты уже там. Ты думаешь в первую очередь о себе. Ты засыпался. Не добрал положительных баллов. Черт, мужик. Похоть, жадность, алчность, сквернословие, потакание слабостям - ты не нужен Богу, Том, и я не могу винить его за это. Ну и ладно. Еще один постоялец для моего пансиона.

– ИДИ НА ХРЕН!

Дьявол улыбнулся, щелкнул раздвоенным языком.

– Тебе пора, Том. И они все ждут тебя. Все те узкоглазые, которых ты убил во Вьетнаме, старуха, Дикки, Тритт Боллз Коннер, не говорю уже о Джеррике, твоей крале. Передай им от меня привет.

Дорога затряслась, затем раскололась. Из расщелины вырвалось пламя, и Александер забалансировал на краю.

– Но я организовал для тебя особый эскорт, дружище, - добавил Сатана.
– Они устроят тебе небольшую экскурсию.

Александер закричал, почувствовав, как чьи-то суетливые руки потянули его в бездну.

– О, кстати, Том?
– сказал напоследок Дьявол, усмехнувшись.
– Спасибо за сигареты.

Расколотое дорожное покрытие затягивалось, словно заживающая рана. Священник извивался, его кровь уже кипела, а брюки, рубашка и воротник были уже спешно сорваны с него проворными, горячими руками.

Монахини хихикали, радуясь своей добыче.

««—»»