Но, повернувшись, Джеррика, похоже, совсем не испугалась.

– Гуп? Привет!
– поздоровалась она, будто действительно была рада его видеть.
– Я не видела тебя со вчерашнего дня!

– Знаю, - сказал он.
– Мне пришлось съездить в Роанок, провести там ночь в мотеле, и привезти для Энни молдинги и еще кое-что. Но...

Он видел, что Джеррика сама не своя. Это все наркотики,– понял он. Наркотики, которые она вдыхала.

Но ее образ, казалось, засел у него в голове. Она стояла там, в темноте, с широкой сияющей улыбкой, с живым, дышащим телом под ночнушкой.

– Я рада, что ты здесь, - сказала она, ее голос был мягким, как цвет ее волос.
– Я скучала по тебе.

Скучала по мне. Боооже. Гуп сомневался, что по нему стала бы скучать хоть одна знакомая девушка, хотя у него их было не так уж и много. Но вот Джеррика именно так и сказала.

– Я... я тоже скучал по вам, мисс Джеррика, - произнес он, стараясь не дрожать.
– Я много думал о вас.

Ночнушка упала к ее ногам, а затем... перед ним возникло потрясающее загорелое тело, груди, белые на фоне коричневого загара, и красивые твердые соски цвета редиса... Затем протянувшаяся рука схватила его за промежность.

– Оооооо, мисс Джеррика, - забормотал он.
– Я должен... я должен... поговорить с вами кое о чем.

– Поговорим позже.
– Ее голос напоминал теплый ветерок, а улыбка светилась в темном цветочном саду. Над головами у них сверкала зарница, освещая Джеррику снова и снова. И чем больше он на нее смотрел, тем сильнее любил.

– Ты мне очень нужен, - прошептала она и усилила нажим.

Но это было неправильно, не так ли? Наркотики,– сказал он себе, снова подумав о зле, которое они несли. Я должен поговорить с ней об этих наркотиках...

Джеррика принялась целовать его, засовывая ему в рот горячий язык и работая рукой у него в штанах.

– Господи, я скучала по тебе, - прошептала она еще тише.
– Как же я хочу почувствовать в себе твой огромный член...

Бооооооооже...

Она схватила его руку и положила на свою мягкую, белокурую "киску". Погрузила его палец в ее влажность, затем извлекла его. И принялась обсасывать.

– Я хочу проглотить твое семя, - выдохнула она.
– Как тебе такое, Гуп? Хммм? Понравилось бы?

Что он мог сказать? Что мог сказать любой парень?

– К-конечно... понравилось бы, мисс Джеррика. Это было б очень...

Она не дала ему закончить. Обняв его, она принялась тереться об него своим телом. Приподняв ногу, она массировала ею его промежность. Ооо,– мысленно простонал он. Ему казалось, что он вот-вот кончит.

– Я сяду тебе на лицо и одновременно буду сосать тебе член...

Она попыталась увлечь его на землю, как в другую ночь. Ее груди прижимались к нему, а "киска" оставляла теплый влажный след на его штанине. Гуп изо всех сил пытался взять себя в руки. Что-то тут не так, это было ясно. Джеррика была сама не своя.

Наркотики, – догадался он. Это наркотики...

– Мисс Джеррика, я должен сказать вам кое-что.

– Скажешь потом.
– Ее пальцы нежно массировали ему яички, осторожно сжимая их.
– Я хочу, чтобы ты сперва в меня кончил, а потом говори, что хочешь.
– Затем она сжала ему ствол члена, и у него снова едва не случился оргазм.
– Я хочу, чтобы ты трахнул меня, Гуп, и выпустил мне в "киску" свое горячее семя. Я хочу его почувствовать...

– Я видел, что вы делали, - вздрогнув, наконец, сказал он.
– Но хочу, чтоб вы знали, что все в порядке. Я помогу вам!

– О чем это ты, Гуп?

– Я видел...
– Он зажмурил глаза и сглотнул.
– Видел, как вы принимали наркотики.

Поцелуи прекратились. Ее рука выскользнула у него из штанов.

– Что... ты... имешь в виду?

Гуп стиснул зубы. Он должен был сказать ей.

– Я видел вас, мисс Джеррика. Не спрашивайте, каким образом - это не важно. Но я видел, как вы принимаете эти дьявольские наркотики, и они не принесут вам ничего хорошего. Я хочу помочь вам.

В лунном свете ее лицо, будто исказилось.

– Ты... что? Зачем ты... Ты подглядывал за мной в окно?

– Нет, мисс Джеррика, но это не важно....

– Ты гребаный деревенский слизняк!
– Ее лицо внезапно вспыхнуло ненавистью.
– Ты подглядывал за мной! Ты - тупой деревенский кусок дерьма!

– О, нет, мисс Джеррика! Вы не понимаете!

Она принялась натягивать на себя ночнушку.

– Да, я понимаю, ты гребаный деревенский извращенец, шпионящий за людьми! Кто дал тебе право делать подобное! Господи Иисусе, лучше бы я попытала счастья с этим чертовым священником! Ты - кусок дерьма, Гуп! Гадкий, никчемный, дефективный кусок дерьма!