Растерянным. Или даже печальным. Будто она думала о вещах, которые не только ее удручали, но и приводили в недоумение.

Никакого голого представления его здесь не ожидало. Она очевидно уже приняла душ и готовилась ко сну. Гуп двинулся дальше.

У следующего отверстия он остановился и заглянул в него.

Вот она.

Голая, как в тот первый раз, когда он ее увидел, и трогает себя. Глядя на такую красоту, Гуп тоже был вынужден потрогать себя. Как же я ее люблю,– подумал он, прижимая руку к промежности. Женился б на ней, не задумываясь, и был бы ей хорошим мужем...

Из-за размера отверстия глаз не имел большого угла обзора, однако видел Гуп достаточно. На столе стояла какая-то маленькая чудная штуковина с поднятой крышкой, но сама мисс Джеррика...

Она лежала на большой, высокой кровати, стонала и извивалась, поигрывая рукой между ног. Я люблю ее,– снова подумал Гуп, сжимая себе промежность. Все в ней было прекрасно. Красивые сиськи, длинные загорелые ноги и аккуратный животик. Ее куст - Боже правый!
– был такого же красивого белого цвета, как и ее волосы. Блестящий, как щелк!

Затем Гуп подумал: Интересно, о чем она думает, пока делает это. Интересно, не обо мне ли...

Но примерно через минуту она кончила, да так громко, что Гуп услышал сквозь стену. Лицо у нее порозовело, а тело обмякло. Какое-то время она лежала, ее грудь вздымалась и опускалась. А затем...

Она приподнялась и перевернулась на бок. От этой картины Гуп едва не кончил себе в штаны! Потому что между ягодиц сейчас он увидел ее маленького мохнатого "зверька", похожего на белого бурундука, бегавшего на заднем дворе у мисс Энни. Милейшее создание.

Но...

Какого лешего она сейчас делает?– подумал он.

Джеррика потянулась к прикроватной тумбочке и что-то достала. Открыла дорожное дамское зеркальце и что-то высыпала на него, затем принялась измельчать это чем-то похожим на бритвенное лезвие.

Что за...

Затем он понял.

Мисс Джеррика поднесла зеркальце к носу и стала вдыхать в себя...

Наркотики, - подумал Гуп. Он слышал о них от людей. Мисс Энни назвала их однажды "дьявольской забавой". Городские вдыхают это белый порошок и балдеют с него. Энни сказала, что этот порошок путает им мозги и отдает их во власть дьявола. Она принимает наркотики,– понял Гуп, глядя в дыру немигающим глазом. Дьявол крепко в нее вцепился!

Джеррика вдохнула эту дрянь пару раз, затем снова легла с легкой усмешкой на лице. А потом...

Она встала, накинула на себя ночнушку и вышла из комнаты.

Гуп понятия не имел, что она будет делать в этот час, но ему было все равно. Он знал лишь одно: Я люблю ее и я должен помочь ей бороться с этой дьявольской привычкой...

Разволновавшись, Гуп спешно вернулся по темному коридору к себе в комнату.

Затем выскочил за дверь.

5

Чэрити не могла уснуть. Она металась в постели, постанывая. Всякий раз, когда она начинала погружаться в сон, ее мучил кошмар. В основном, ей снились ее бывшие мужчины. Мужчины, отвергнувшие ее без объяснения. Что со мной не так? Почему я отталкиваю мужчин всякий раз, когда оказываюсь с ними?

Знакомые вопросы, обычно остающиеся без ответа. Ментальный блок,– всегда говорила она себе. Возможно, что-то в ее подсознании блокировало ее способность чувствовать.

Она просыпалась снова и снова.

Но это ли ее беспокоило?

Нет...

Она знала, в чем причина. В той могиле. В том маленьком камне.

С нацарапанной у самого основания надписи "Покойся с миром".

"Джералдин, прости меня".

Чья это могила? Зачем ее тетя ходила туда?

Моя тетя...

Возможно, до сих пор гнала из головы этот главный вопрос.

Это была какая-то тайна.

Почему Энни не упоминала эту вторую могилу - эту безымянную могилу?

А может, это воображение, но...

Хотя Чэрити увидела свою тетю впервые за двадцать лет, за эти годы она получила от нее множество писем. Сотни писем...

И теперь она не могла не думать об этом.

Выцарапанные каракули у основания надгробия.

Наверное, это мое воображение, – подумала она.

Но выцарапанные у основания надгробия каракули напомнили ей почерк Тетушки Энни.

6

– Мисс Джеррика?

Гуп осторожно выскользнул из тени. Он не хотел пугать ее, как прошлой ночью. Она бродила в лунном свете, возле беседки в саду.