– Ну раз вспомнил, значит, сам все понимаешь. Мне нечего добавить. Просто пошевели не членом, а мозгами.

Артур снова толкнул меня к стене:

– Я них***я не понимаю, Инга. Какого черта ты творишь? Ты возомнила себя богом?

Его кулаки то сжимались, то разжимались, мышцы под футболкой напряглись, стали каменными, на лбу пульсировала жилка. Он на грани. Вот-вот взорвется. Одно неверное слово – и Артур потеряет над собой контроль. Но я его не боялась, точнее, боялась, но не могла остановиться. Видно, переполнилась чаша терпения, долгая чаша из восьми лет. Теперь все вырвалось наружу, лавиной, и меня уже нельзя было остановить. Я дерзко посмотрела ему в глаза и с вызовом ответила:

– Мщу тебе. И знаешь? Знаешь я рада, что ты все понял. Как-то скучно мстить, когда другая сторона не знает, откуда на сыпятся неприятности.

Артур нервно дернул себя за воротник футболки, он задыхался. Впервые я видела его в таком состоянии. Он проорал так громко, что зазвенели стекла:

– Мстишь? За что? За то, что было восемь лет назад? Чего я лишил тебя? Девственности?

– И ее тоже, – я достала сигареты и закурила, стараясь сохранять ледяное спокойствие.

– Ну, ты ненормальная! Если все бывшие девственницы начнут мстить своим первым мужчинам – мы нахрен вымрем.

– Было бы неплохо.

Артур обхватил переносицу двумя пальцами, судорожно глотнул воздух:

– Я так понимаю – ты это серьезно. Ты мне мстишь за то, что я бросил какую-то девчонку восемь лет назад? Да у меня таких потом вагон и маленькая тележка была!

– Ха! Я в этом и не сомневалась.

– Я даже не помню, как ты выглядела!

– И в этом тоже!

Артур в ярости разбил пепельницу о стену, а я рванула к двери, надеясь спастись бегством, мне не нравилось, как разворачивалась наша беседа. Я помнила Артура в ярости, теперь я больше не Инга, я Васька, а Ваську он мог и ударить. Но Артур меня схватил за руку и сжал так сильно, что я поморщилась от боли. Теперь мы смотрели друг другу в глаза, готовые порвать на части – я его, а он меня. Артур схватил меня за лицо, грубо, причиняя боль, и процедил:

– Мать твою, я оставил тебе на год оплаченную квартиру, я оставил тебе столько денег, что их хватило на безбедное существование еще пару лет. Я договорился, чтобы тебя не увольняли с клуба. Да! Я не попрощался! Я мать твою, струсил, побоялся. Но кто меня нахрен осудит? Мне было всего двадцать два года. Ушел, как сумел.

– Я. Тебя осуждаю я.

Я оттолкнула его от себя, потерла подбородок, саднивший как после ушиба, и все же повернула ручку двери.

– Ты выкупила контрольный пакет акций, чтобы насолить мне? – спросил он устало, словно выдохся после вспышки гнева.

– Нет, я выкупила тебя – с потрохами. Я позволю тебе остаться в компании, и никто не узнает, что акции у меня, а ты станешь хорошим мальчиком и будешь за это работать, как положено. На меня работать, на мою кампанию. "ТрастингСтрой" теперь мой.

Он яростно захлопнул дверь, когда я попыталась ее открыть.

– На тебя? – Он истерически захохотал, – Да ты больная на всю голову. Ты просто психованая дура! И не пытайся сбежать. Мы закончим этот разговор. Сегодня. Хватит играться.

Я усмехнулась и вернулась к столу. Он хочет продолжать разговор? Хорошо. Мы продолжим. Прямо сейчас.

– Я психованая дура. А ты кто? Эгоист, сексуально озабоченный, без тормозов, развратен, лжив. Мне перечислить еще, или на этом остановимся?

– Давай, перечисляй. Мне даже интересно.

Артур сел на стул напротив меня и закинул ногу за ногу.

– Давай, что ты обо мне знаешь? Я слушаю. Ты ведь сделала домашнее задание, Инга?

Я тоже села. За столом даже почувствовала себя уверенней.

– Начнем. В 2004 ты женился на Алене, и вы укатили в медовый месяц. В 2005 ты познакомился с какой-то страшной актрисулькой Настей и изменял с ней Алене полгода. Потом ты ее бросил и переключился на Олю. Симпатичную девушку, я бы сказала, ей ты тоже изменял. Потом тоже бросил. В 2006 Рахманенко сделал тебя гендиректором и ты начал уверенно губить кампанию. Потом ты пристрастился к казино и проиграл кучу бабок. Тебе пришлось взять со счета фирмы. Точнее украсть. Правда, гадам всегда везет, и ты отыгрался, но после этого в казино не ходил. В 2007 твоя Алена пыталась покончить с собой, потому что ты решил ее бросить. В 2008 ты трахал все, что движется, а что не движется – толкал и трахал. И так до того времени, пока мы познакомились. Кто из нас болен, Артур? Кто психопат и социопат, а?

Чернышев все это время смеялся, громко оскорбительно.

– Круто. Нет, я польщен, моя персона интересовала тебя все эти годы, тогда как я забыл, как тебя звали.

Это было больно, но я сдержалась. Я не позволю ему взять верх, не позволю мною манипулировать как раньше.

– Ну все. Ты отомстила? Ты довольна? Что дальше?

– Я еще не закончила, это только начало, Артур. Только начало.

Он вдруг схватил меня за волосы и выволок из-за стола.

– Ты охренела совсем? Да по тебе психушка плачет. Да, я бросил тебя. Да, мать твою, бросил, но у меня были причины. А ты? За что ты мстишь? Ты вообще ненормальная?