— Всё нормально, доктор, — я как можно спокойнее и мягче улыбнулась, понимая, что задумал Хард, пригласив одного из лучших специалистов для освидетельствования моего психического состояния перед подписанием брачного контракта. Если Вайтим даст положительное заключение, то оспорить легитимность нашего брака не смогу даже я. — Меня никто ни к чему не принуждает, доктор. Простите, что вызвали вас в такой поздний час, нo так складываются обстоятельства.

— Я понял.

Мужчина коротко кивнул и приступил к тому, зачем его позвали: определению моей адекватности перед вступлением в довольно необычный, а в моём случае вообще попирающий незыблемые догмы брак. Ведь истинные нaвэ никогда не смешивали свою кровь с чужаками!

Доктор задавал мне тестовые психологические вопросы, на которые я отвечала быстро, уверенно и почти не задумываясь, а потому, когда они иссякли, Вайтим сдержанно улыбнулся и заметил:

— Единcтвенный минус, который я обнаружил в вашем состоянии — это волнение, но я не могу считать его признаком душевного расстройства, поскольку девушкам положено волноваться перед свадьбой.

Моррикс немедля подсунул доктору нотариально оформленный документ, подписав который, мужчина получил от Харда увесистый пакет, явно с деньгами, пожелал нам счастья, а затем быстро удалился.

— Можем приступать, — поворачиваясь к Харду, заявил Моррикс, и у меня мгновенно пересохло в горле из-за нервного мандража, периодически сотрясающегo всё тело мелкой дрожью.

Не знаю, где в доме пряталось столько людей и почему я их не обнаружила, когда искала Шэнка и Лиама, но вместо ушедшего доктора в мою спальню вошли два охранника Харда и федеральный судья с исэйнж-буком и уже готовым свидетельством о браке, которое нам оставалось только подписать, а ему зарегистрировать.

Судья при свидетелях перечитал наш брачный контракт, поставил под ним свою подпись, и, как только мы с Хардом скрепили документ еще и своими, мужчина внёс регистрационный номер в общую базу и опечатал свидетельство специальным идентификационным чипом.

— Тин Грэй, Лирэ Аннабелль, — обращаясь к нам, улыбнулся мужчина. — Поздравляю! Согласно букве закона, теперь вы муж и жена!

Муж и жена… Если скажу, что для меня это прозвучало невероятно дико, то просто не передам и половины тех эмоций, что сейчас меня бросали из одной крайности в другую, будто разыгравшаяся буря.

Единый, я точно тронулась умом, дав согласие на эту аферу! Не пожалеть бы…

Долго медитировать и печалиться о содеянном мне, к счастью, не позволили. Не успел из комнаты испариться судья, облагодетельствованный ардом еще одним пакетом с деньгами, как Моррикс, приняв звонок на исейнж, сообщил, что через несколько минут здесь появится Ив с целой компанией адвокатов и врачей, и тоже быстро покинул комнату. Похоже, мой бывший жених ожидал от меня серьёзного сопротивления, а потому собирался забрать из дома силой. От страха и омерзения меня потряхивало, чего нельзя было сказать о Харде. Вот уж кто чувствовал себя словно хищник на своей территории! У него даже осанка изменилаcь, приобретая ту расслабленно-обманчивую непринуждённость, за которой всегда скрывается внезапное нападение и смертельный удар.

— И что теперь делать? — не зная как себя вести дальше, я нервнo сцепила пальцы и заметалась тревожным взглядом по комнате, соображая, куда лучше встать или сесть.

— Ты меня умиляешь, крошка, — фыркнул Хард, зачем-то стягивая с себя пиджак. — Раздевайся!

— Что???

— Не нервничай! Я там практически всё уже видел, — ухмыльнулся он. — Собственно, как и ты у меня. Хотя… если подумать, то тебе повезло больше.

Хам! Самоуверенный и самовлюблённый!

— Там не на что было смотреть, — вспыхнула я.

— Да? — очень натурально обиделся Хард. — А по-моему, ты плохо смотрела. Сейчас я тебе докажу!

— Не надо!

— Да нет, я настаиваю! — Хард сбросил с себя рубаху, и я сглотнула, уткнувшись взглядом в его голый торс.

— Ты сглотнула! — тут же ткнул в меня пальцем он.

— И что? Может, у меня во рту пересохло?

— Пересoхло потому что ты хочешь пить, или потому что хочешь меня? — прищурился он.

Нет, я его сейчас просто убью!

– тстаньте от меня!

— Ты просто боишься, что тебе понравится! — мягко и бесшумно подкрадываясь ко мне, промурлыкал он.

— Да не может мне это понравиться!

— Спорим?

— Да не о чём тут…

рот мой неожиданно закрыли поцелуем, и мыслей не стало… Хотя нет, одна была… Единый, как же хорошо этот коварный ург пахнет! У него не одеколон, а просто какое-то средство гипноза.

Тягучая волна блаженства с размаху ударила в голову, превращая мозги в розовый сладкий сироп. Тёплые губы Харда вдруг превратились в бесконечный источник наслаждения, которое я пила жадно, торопливо, но почему-то никак не могла напиться. И едва глотнув не хватающего в груди воздуха, я желала прильнуть к жилистому телу мужчины снова, купаясь в исходящей от него силе и безоговорочно капитулируя перед ней.

Я даже не почувствовала, как Хард дёрнул бегунок застёжки у меня на спине, и платье мягко соскользнуло с плеч, обнажая меня почти до талии. Пальцы тиррианца прочертили по впадинке моего позвоночника обжигающую линию, пронзая тело разрядами безостановочной дрожи. Губы покрыли поцелуями плечи, и от ласкового бархатистого шёпота, коснувшегося моей шеи, горячие искры удовольствия рассыпались по коже, рождая в груди и животе жаркую болезненную тяжесть.

Я с трудом держалась на ногах и вообще плохо соображала, когда в коридоре послышался шум, шаги, а потом в распахнувшиеся двери моей спальни просочилась толпа народа во главе с Ивом.