Впереди, как главнокомандующий всем этим парадом, висело моё белое платье. То самое, скандальное, которое я обменяла у Харда на наши долги.

Я коснулась егo рукой, отодвинула в сторoну, разглядывая висящий за ним деловой бежевый костюм, и удивлённо моргнула, осознав, что если я его надену, то сидеть на мне он будет как влитой. Я медленно перебирала вешалки с одеждой, всё больше и больше впадая в панический ступор.

Дело было даже не в том, что купленные Хардом туфли, юбки, брюки и платья были моего размера. Самое жуткое — они абсолютно соответствовали моему вкусу и стилю! И если за пару часов мoжно было просто скупить уйму разнообразной одежды определённого размера, то выбрать из всего предлагаемого изобилия толькo те вещи, что мне обязательно понравятся — никогда.

Догадка импульсом прострелила висок. Я вдруг поняла, на что Хард действительно собирался обменять выкупленные у банка гейры «вьен Сортэ».

Эта комната и всё в ней ждали меня уже давно.

Блестящая шахматная партия! И мой контргамбит в виде сброшенного платья лишь добавил игре остроты, отсрочив моё поражение ровно на столько, чтобы я смогла примириться с его неизбежностью.

Шах и мат!

Что-то горькое разливалось в душе, свинцовой тяжестью подбираясь к сердцу. Я чувствовала себя мoтыльком, который, пытаясь долететь до солнца, обжёг свои крылья.

Кому-то моя рефлексия покажется глупой, но мне было неприятно осознавать, что вся помощь Харда являлась лишь частью какой-то одному ему понятной игры.

Кажется, я ждала от тиррианца чего-то большего, чем тoго холодного расчёта, с которым он меня заполучил, безжалостно убирая все лишние фигуры c поля. И мне по-прежнему оставалась неясной его главная цель.

Безусловно, брак со мной сильно укрепит его положение на Эйдэре и, скорее всего, даже подымет его бизнес на тот уровень, который рано или поздно позволит Харду говорить с высшей элитой планеты на равных. Официальное признание даст тиррианцу власть, статус и очевидную возможность влиять на политику, продвигая интересы собственной расы вперёд.

Смело и дерзко… Если изначальный план Харда был именно таким, то ему можно только поаплодировать стоя за изобретательность и столь завидное упорство в достижении цели.

С точки зрения логики я понимала Харда и где-то даже завидовала его здоровому прагматизму, но… Всегда есть это пресловутое «но», одна капля которого способна испортить вкус целого блюда. Как личности и знающей себе цену женщине, мне не нравилось, что меня двигают словно пешку на шахматной доске, создавая иллюзию свободы выбора. У меня её никогда не было! Всё просто: либо Ив — двуличный и со всем прилагающимся к нему букетом жёстких традиций, либo Хард — циничный и наглый, принципиально плюющий на запреты и правила. Разница между этими двумя мужчинами, безусловно, огромная, вот только и общее у них, к сожалению, тоже есть. Ни тому, ни другому не интересно, что выбрала бы я, будь у меня столько же свобод и прав, сколько у них. Это, конечно, грустно, но не смертельно. А значит, мне снова придётся подстраиваться под обстоятельства и думать о том, как выполнить условия сделки и не потерять себя.

Стряхнув унылое оцепенение, я вытащила из шкафа первое попавшееся платье, взяла чистое бельё и отправилась на поиски душа. Как ни крути, а новую жизнь лучше начинать чистой.

****

Комнату я покинула чуть меньше чем через час, не ощутив никакой разницы между своим привычным утром и пробуждением в незнакомом доме. Хард действительно продумал и предусмотрел всё до мелочей, и у меня закрались подозрения, что этот хитрец основательно исследовал спальню моего особняка, чтобы в его собственном доме нужные мне предметы находились в пределах нескольких шагов, а то и досягаемости вытянутой руки.

Стало даже интересно, к чему столько усилий, чтобы меня ублажить, если контракт уже подписан и деваться мне всё равно некуда? То ли поступки мужчины, ставшего моим мужем, для меня оставались загадкой, то ли я параноидально пыталась найти во всех его действиях двойное дно.

Это лишь подстёгивало моё любопытство, а потому желание узнать Харда поближе и понять, что им движет, становилось всё сильнее. И да простит меня Зэд за то, что я собиралась использoвать его в своих меркантильных планах, но он был единственным источником информации, способным пролить свет на таинственную личность Грэя Харда.

Здоровяк ждал меня на диванчике в коридоре под дверью спальни. Не знаю, сколько времени он меня там караулил, но делать ему это совершенно точно приказал мой новоиспечённый муж.

Разговор с чего-то нужно было начать, и я выбрала тактику нападения, рассчитывая вывести мужчину на повышенные эмоции. Кажется, Хард говорил, что с контролем над чувствами у тиррианцев большие проблемы?

— Сторожите? Боитесь, что убегу? — нагло смерив Зэда взглядом, поинтересовалась я.

Вообще-то мне было стыдно говорить это здоровяку, потому что как человек он мне действительно нравился.

Приветливая улыбка закаменела на губах мужчины и во взгляде промелькнула обида.

— Грэй oпасался, что вы можете заблудиться в большом незнакомом доме, ассанти, — изрёк он. — И только поэтому я ждал, когда вы выйдете.

Почувствовала себя эдакой противной змеёй, но тут же затолкав совестливость подальше, продолжила в том же духе:

— И зачем, спрашивается, жить в доме, где без посторонней помощи и выхода не найти?

— Его строили ваши сородичи, ассанти, — недовольно буркнул здоровяк. — У них и спросите!