— О, хорошо. — Она пожала плечами. — Тогда заведем сначала коня на борт — как там его зовут? Твой, эм, друг не упоминал?

— Еркс воевал на нем, — сказал я. — Насколько помню, его зовут Кюрекс.

— Кюрекс, значит? Мне нравится. — Гвендолин повернулась к коню. — Сюда, мальчик. Сюда, Кюрекс.

Услышав своё имя, огромный конь кивнул и фыркнул. Он подошел к ведьмочке и осторожно потерся носом за ухом.

— Хороший мальчик. — Гвендолин ещё раз погладила черную шею, я ощутил ревность. Почему она так легко доверяла всем, кроме меня?

— Передай поводья Харону, — дал я ей указания. — Он проведет Кюрекса на борт.

— С ним всё будет в порядке? — Она тревожно взглянула на меня.

Я кивнул:

— Будет, он уже привык к переправе через реку.

— Тогда хорошо.

Она взяла черные кожаные поводья, словно делала это уже много раз, и подвела лошадь к лодке. На этот раз Харон принял её предложение. Я заметил, что Гвендолин старалась не прикасаться к его костлявым пальцам, когда передавала поводья.

Кюрекс быстро взошел на барку, напоминающую паром. Пришла наша очередь подняться на борт. Казалось, всё просто, и всё же я знал, что возникнут проблемы. Я хотел предупредить мою маленькую ведьму, но потом передумал. Ей придется узнать самой, иначе она никогда не доверится мне.

Гвендолин предстояло узнать о плате за переход из одного круга ада в другой, и что-то мне подсказывало, она отнюдь не будет в восторге.

*****

Гвендолин

Я действительно полюбила коня, хоть он и размером со слона. Это было безумием, учитывая детскую травму. Может, у меня и имелась слабость к животным, но конь просто растопил моё сердце, когда щекотал носом и попрошайничал яблоки. Я переживала, что он прикусит мои пальцы, но конь был очень осторожен. Он аккуратно брал огромные яблоки Лаиша, а затем уплетал их с восторженным хрустом. Мне действительно нравилось его угощать.

Никогда не думала, что подружусь с лошадью после перелома ключицы, но это случилось, похоже, я поторопилась делать выводы. Я искренне обрадовалась, когда Лаиш разрешил оставить большого коня, и не только потому что лучше ехать верхом, чем идти пешком по всему аду. И да, у меня всё ещё были проблемы с неправильной (или правильной?) посадкой, но я пообещала себе научиться справляться с трением. Так или иначе, я обрадовалась, что Кюрекс останется с нами подольше.

Как только Харон (который оказался более жутким, чем я его представляла) провел его на черный паром, конь посмотрел на меня, ожидая, когда же я последую за ним.

— Всё хорошо, мальчик, — сказала я ему, — я скоро присоединюсь к тебе.

Мне не очень-то нравилась эта идея, и не только потому что Харон был всего лишь скелетом в тряпье. Здесь переправляли мертвецов, и мне было не по себе от этой мысли. Также я не умела плавать и даже не хотела думать о том, что произойдет, если вдруг упаду за борт в эту черную слизь.

Тем не менее другого способа перейти на второй круг ада не было, а время шло. Глубоко вдохнув, я шагнула вперед с намерением взойти на паром.

Но не смогла.

Нахмурившись, я попыталась ещё раз, но безуспешно. Мне мешал какой-то невидимый барьер, я его чувствовала, но не могла обойти.

Я попробовала снова, на этот раз наклонившись вперед корпусом, и снова уперлась в невидимую стену. Я вытянула руки, чтобы прощупать её во всех направлениях, пытаясь найти ладонями невидимые грани. Наверно, я походила на мима и не на очень-то смешного.

В конце концов, я бросила попытку обойти стену и повернулась к Лаишу, который совершенно спокойно наблюдал за мной.

— Что происходит? — потребовала я. — Ты уверял, что проезд бесплатный. Почему я не могу пройти?

— Я никогда этого не говорил, mon ange, — пробормотал он. — Стикс — это барьер между кругами ада; ты не можешь перейти на следующий круг, не заплатив пошлину.

— Какую пошлину? — Я покачала головой. — Ты упоминал это раньше, но не объяснил. Я уже пыталась заплатить монетой, но он отказался.

— Ты должна заплатить не деньгами. — Лаиш пристально смотрел на меня. — А делом. Чтобы перейти из одного круга ада в другой, ты должна внести налог на грех.

— Налог на грех? Что ты вообще несешь? — Я положила руку на бедро, теряя терпение. — Послушай, Лаиш, просто скажи мне, что я должна сделать, и я сделаю это. Давай же, помоги мне!

— Я более чем рад помочь, но не думаю, что тебе понравится, — тихо сказал он. — Видишь ли, Гвендолин, чтобы перейти на другой круг, ты должна согрешить. Сейчас тебе необходимо лишь немного согрешить, но чем дальше, тем тяжелее потребуется грех для оплаты пошлины. Это единственная возможная плата за переход для живого человека.