— Не навсегда, — заметил он, гладя лошадь по носу. — Я могу отправить её тебе на дом в царство смертных.

— И где мне её носить? — спросила я. — Я живу во Флориде, забыл? У нас только два прохладных месяца в году, в остальное время плюс тридцать градусов тепла и влажность.

— А жаль, — сказал он, проверяя подпругу — так вроде называется ремень, удерживающий седло на лошади. — Ты прекрасно выглядишь в ней.

— Любой бы пошла эта прекрасная шуба, — заверила я. — Но почему ты снова выбрал белый цвет?

— Прошу прощения? — Он приподнял бровь, помогая мне взобраться на Кюрекса, который фыркал и топтал снег.

— Почему ты выбрал белую шубу? Как и шкуру, на которой мы спали. Почему ты всегда выбираешь белый цвет? Или здесь пушистые звери исключительно альбиносы?

Он усадил меня на лошадь, поднял голову и медленно улыбнулся.

— Мне нравится контраст белого и твоей прекрасной смуглой кожи. Не могу не вспоминать, насколько красиво ты выглядела голой на белых мехах прошлой ночью.

— Лаиш… — возразила я, чувствуя, как горят щеки, несмотря на холодный ветер.

— В чем дело, mon ange? — спросил он, взобравшись позади и взяв поводья Кюрекса. — Хочешь забыть о прошлой ночи? Притвориться, что ничего не произошло?

— Я… Не знаю… — призналась я, когда Лаиш вывел большого коня на тропу, которую мог видеть только он и Кюрекс. — Думаю, что должна.

— Но нет, — интимно сказал он на ушко тихим голосом. — Ты не забудешь то удовольствие, что мы разделили той ночью. Не так ли?

— Наверно, — прошептала я. Знала, что ошиблась. Знала, что не должна думать о прошлой ночи. В конце концов, мы просто заплатили налог на грех.

«Сначала так и было, — прошептал язвительный голосок в голове. — Но в этот раз у тебя нет оправдания. Ты позволила ему прикоснуться к себе и достигла оргазма исключительно для себя, ради удовольствия».

Попыталась отбросить чувство вины. Голос тревожно напоминал бабушку, и я прекрасно знала, что она сказала бы о моем выборе прошлой ночью.

Я буду осторожна, с трудом пообещала себе. Я не зайду далеко, и точка.

Надеюсь, что смогу сдержать данное обещание.

Мы тихо ехали около часа, пока не достигли входа в длинный темный туннель. Как ни странно, он стоял сам по себе и не был высечен в склоне горы, как Ревнивое Сердце. Перед нами оказался просто большой цилиндр из какого-то сероватого материала цвета слоновой кости. Я подметила, что вход был идеально круглым, а в самом туннеле виднелись небольшие ребристые выпуклости с толстыми круглыми опорами того же цвета. Туннель мне напоминал длинные складные трубы на детских игровых площадках, которые можно купить в «Икее». Только эта труба была достаточно большой, чтобы мы могли проехать через нее на Кюрексе. Не то чтобы я сильно горела желанием.

— О нет! — Я вцепилась в гриву Кюрекса, едва завидев туннель. — Пожалуйста, скажи, что мы можем поехать в объезд.

— Увы, нам придется пройти через туннель. Другого пути нет, — спокойно сказал Лаиш.

— Но по обе стороны от него ничего нет, почему бы нам просто не обойти?

— Потому что Туннель Вздохов — единственный проход в город Дис, и именно в нем находится барьер между четвертым и пятым кругом, другого пути нет.

— Ну хотя бы скажи, что там нет паукодемонов или кого похуже.

— Тебе нечего бояться, — заверил Лаиш. — Там нет паукодемонов, только привидения.

— Что? — Я развернулась в седле, чтобы на него посмотреть. — Что ты имеешь в виду под привидениями?

Он ехидно улыбнулся, испытывая мое терпение.

— Ну, не совсем приведения, а всего лишь их голоса, — сказал он. — Некоторые слышат голоса мертвых, близких или других из прошлого, проходя через туннель. Должен предупредить тебя, Гвендолин, порой эти голоса сильно пугают.

— Не удивлена, — пробубнила я. — И ты утверждаешь, что обходного пути нет?

— Боюсь, что так.

— И внутри нет мутировавших пауков?

— Абсолютно.

— Ну тогда… — я вздохнула. — Давай поскорее пройдем через туннель.

— Как пожелаешь. И помни, что бы ни говорили тебе голоса, они не могут навредить. — Он покрепче обхватил меня за талию и пришпорил Кюрекса. — Что ж, вперед.

— Вперед, — повторила я, готовясь к худшему.

Я вцепилась в его руку, когда Кюрекс пересек почти симметричный вход в туннель. Оказавшись внутри, стук его копыт отдавался глухим эхом вместо цоканья или клацанья. Дум-дум-дум… Какой необычный звук.