Такая нашлась шагов через двести. Деревянная вывеска приглашала войти внутрь, и мы не стали отказываться. Перед тем, как открыть дверь, я ещё раз оглянулся на город. Впервые мне хотелось верить, что всё у нас будет хорошо…

***

Весь оставшийся день прошёл без происшествий. Хозяин гостиницы — широкоплечий, высокий мужчина радушно встретил нас, выделил комнату, и самое главное — не стал задавать лишних вопрос о том, кто мы и откуда.

Конечно, вряд ли до столь северных земель дошла информация о нашем розыске, но всё же лишний раз лучше не рисковать.

Комната была небольшой, но чистой и уютной. Из закруглённого окна открывался довольно живописный вид на гавань. Не устань мы так сильно от моря и кораблей, то непременно порадовались бы данному факту.

Но сейчас нас интересовало только наличие в комнате мягкой кровати, на которой можно было, как следует отдохнуть.

Время до вечера пролетело незаметно. Нас никто не беспокоил, шуму в гостинице тоже было совсем немного. Разве что к вечеру, когда в бар, находившийся на первом этаже, стали забредать местные пьянчуги.

Мы тоже спустились вниз и заказали горячий ужин. Всё-таки корабельная еда, при всей её сытности, оставляла желать лучшего.

Доедая кусок хорошо зажаренного мяса, я то и дело оглядывал бар. Уж лучше быть параноиком, но живым… Впрочем, на нас никто не обращал внимания. В портовый город каждый день прибывали сотни новых лиц. Кому какое дело до ещё двух?

После ужина мы не стали выходить на улицу, и немного послушав игру местного пьяного музыканта, вернулись обратно в свою комнату.

Я хотел сразу лечь спать, но Ариана спросила меня о том, какие у нас ближайшие планы.

— Пару дней отдохнём в городе, а потом продолжим путь, — ответил я. — Ты попадёшь домой, обещаю.

Она поцеловала меня, и я позволил себе на какое-то время раствориться в ощущениях. Забыть обо всех проблемах, которые нас окружали. Всё это будет потом. Сейчас важны лишь её губы, руки и тепло.

Я не помнил женщин до неё, как и всю прошлую жизнь. Была ли когда-то рядом со мной та, к которой я испытывал нечто похожее? А если да, вдруг она и сейчас ждёт моего возвращения?

Неудачная мысль и совсем не вовремя. К чему гадать, если правда всё равно так и останется сокрытой.

Где-то над городом прогремел салют. Праздник у них здесь какой-то что ли? Или быть может, местные богатеи отмечают возвращение очередного своего корабля с богатой добычей?

Не важно. Мы заснули в объятьях друг друга почти одновременно. Мне снилось что-то приятное, хоть и не совсем чётко оформленное.

Я слышал чей-то успокаивающий голос. Мельком видел образы себя и других. Это были маги. Самые настоящие. Намного сильнее меня нынешнего. Мы говорили о чём-то, сидя около горящего костра.

Огонь разгонял мрак и холод, царивший вокруг. Мне очень не хотелось, чтобы он погас. Эта мысль пугала, даже сквозь сон. И всё же это случилось…

Темнота наступила как-то внезапно. Все звуки разом исчезли. Меня словно с головой окунули в ледяную воду. Я не мог двигаться, говорить и даже дышать.

Частично мой мозг осознавал, что всё вокруг — сон, иллюзия. Но с другой стороны, это было слишком реально. Вокруг меня вспыхивали и гасли символы и цифры. Они были точно такими же, как шрифт тех сообщений, что отправляла мне Система.

Логотип её тоже был здесь. Значит, всё вокруг и правда, не просто сон. Но что же тогда?

Подумать мне не дали. Меня швырнуло дальше сквозь время и пространство. Символы стали ярче и вспыхивали теперь гораздо чаще, чем прежде. Я бы закричал от перенапряжения, но не смог даже рта открыть. Тело словно разрывали на части.

Полёт прекратился так внезапно, что я не сразу это понял. Символы исчезли. Вместо них появилось сообщение Системы:

«Заклинание «Видящий» успешно активировано! Запускаем протокол определения вариантов ближайшего будущего».

До меня постепенно дошло. Заклинание, которым я столь легкомысленно воспользовался ещё на корабле, только сейчас начало действовать. Но можно ли вот так просто узнать будущее? Раньше я был полностью уверен в том, что с этим могут справиться только сильные провидцы, которых осталось очень мало.

Передо мной появился неясный образ женщины. Её лицо то становилось более-менее чётким, то распадалось на тысячи крошечных точек.

— Здравствуй, Майрон! — сказала она мягким и добрым голосом.