И вновь возникает спорная ситуация с множественными вариантами действия. Обучить её читать на местном? Или посвятить в грамматику моего родного языка, которую я и сам не очень знаю? Или забить и оставить все как есть? Она ведь сказала, что необходимости не было. Значит, делаю выводы, что она так и не появилась. Вывод? Нафиг-нафиг… И так дел выше крыши. Может быть в другой раз.

– Попрошу Териха сделать тебе рамку для рисунка. Поставишь у кровати. А сейчас предлагаю повторить урок медитации. Возражения? – Наблюдаю как девушка отрицательно мотает головой, раскидывая локоны по плечам. – Вот и отлично.

В точности повторяя действия прошлого занятия – устраиваемся на стульях и вытянув ноги закрываем глаза.

– Нет ничего вокруг. Все сущее значения не имеет. Все прошлое останется там. Все будущее – подобно водам реки, что, омывая проходят сквозь тебя. Успокой свой разум. Позволь волнам подхватить его. Доверься им. Плыви…

***

Хозяина поместья мучила бессонница. Из раза в раз он прокручивал слова раба, что удалось под пытками вытянуть наружу. Группа беглых, не ясным способом получив доступ к оружию и припасам – начала совершать набеги на окрестные селения и странствующих купцов. Более того – они освобождают все больше своих соплеменников, увеличивая численность буквально каждый день. Те два десятка, что повстречались им вчера – одни из последних, кого удалось освободить в ходе налета на Ниритус, маленькое фермерское поселение на границе.

Что тревожило еще больше – освобождавший их лидер, с трудно произносимым именем ШиссОльХерБе, владел магией как минимум на тридцатом уровне навыка. Это было опасно, очень опасно. Всех пленных, что уводили из болот, в обязательном порядке досматривали. При малейших подозрениях на владение магией – тут же убивали. Слишком много проблем доставляли шаманы диких племен, слишком многих стражей утопили и сожгли они при защите своих деревень.

В очередной раз пройдя из угла в угол – Реймс вновь бросил взгляд на маленький шкафчик, висящий на стене. Его содержимое – элитные сорта алкоголя, привезенные со всех краев Великих земель.

– Выход ли это? – Пробубнил он себе под нос, остановившись в нерешительности.

Советник – это столп, на котором стоит весь Старший Дом. Дозволено ли советнику проявлять слабость? Дозволено ли достойнейшему из членов семьи, показывать свое незнание и страх?

– Глупость… - Выдохнул он. – Я знаю меру и не стану пить больше необходимого. Нужно расслабиться…

Подойдя к заветным запасам алкоголя – он выудил керамический графинчик, с обжигающей прозрачной жидкостью. Большая редкость, в это время. Привезена с архипелага, еще до времен изоляции. Разместив сосуд на столе – Реймс извлек из пространственного кармана странную миниатюрную чашку, не имевшую ручки и наполнил её до половины.

Уставшим отстраненным взглядом он взглянул на безупречно гладкое и прозрачное дно, через которое отчетливо виднелся древесный рисунок стола. Последний раз он сидел так полторы недели назад, в конце месяца свистящего ветра. Но и повод тогда был хоть и волнующий, но не ставящий под угрозу безопасность всей его семьи.

Тяжело вздохнув, советник опрокидывает в себя прозрачный напиток, мгновенно обжигающий горло и перехватывающий дыхание. В голове проносятся воспоминания о письме от главы дома, предписывающем отправиться в срочное посольство к соседям, в очередной раз склоняющим их к войне. Но эти воспоминания улетучились так же быстро, как и возникли, оставляя приятное чувство легкости и тепла, разливающееся по телу.

После третьего по счету повторения, для «закрепления эффекта» - в дверь постучали. Весьма характерные три удара и хлопок в конце. Терих. Что ему нужно? Ночь на дворе. Опять что-то случилось?

– Заходи, открыто. – Выкрикнул советник, поражаюсь исказившемуся голосу.

***

Наше занятие вновь было прервано самым не приятным образом. В комнату, без стука, влетела Ита и громко ойкнув – встала как вкопанная, вытаращив на нас оба глаза. «Что ж за бляцкая прислуга?! Выпороть, выпороть всех, до уссачки!» - пронеслось в моей голове, после чего я очень недовольно посмотрел на ребенка и встал со стула. Однако, наблюдая за удивленным выражением мордашки и приоткрытым ртом – желание злиться пропало.

«Курлык! Курлык!»

– Что ты здесь делаешь? – Спрашиваю я её.

– Я… А… Она… - Ита скосила глаза на Сиви. – То есть, я…

– Ты. Вошла. В МОЮ. Комнату. Без. Стука. – Отчеканиваю я каждое слово, подчеркивая их смысл. – Я. Задал. Тебе. Вопрос.

– Меня послал господин Терих, сказать, чтобы вы явились к господину советнику, господин Игни! – Оттараторила служанка.

От подобного количества господинов в одном предложении – меня аж перекосило. Оборачиваюсь к своей ученице и наблюдаю реакцию, очень похожую на мою ранее. Видимо вид «растеряшки» у неё умиления не вызвал. По суженым глазам и побелевшим костяшкам сжатых кулаков, можно было сделать вывод вполне однозначный.

– Сиви. Не драться. Не ругаться. Можешь закончить занятие и прилечь отдохнуть. Вижу, что не выспалась. В комнату никого, кроме меня, Териха и Реймса – не пускать. Бумаги никому, кроме них, не показывать. И вещи из моей комнаты перенеси сюда. Это очень важно. Я на тебя рассчитываю. – Говорю все это максимально серьезным и доверительным тоном, выкручивая из харизмы по максимуму.

– Поняла, господин. Все сделаю.

– Теперь ты. – Поворачиваюсь к Ите. – Если еще раз, хотя бы одна живая душа, посмеет врываться в мою комнату без спроса, или попытается за мной шпионить… - Выдерживаю драматическую паузу и угрожающе надвигаюсь на ребенка. – Я буду очень, очень сильно злиться. А знаешь, что делают злые дворяне?