– Они порются..? – Спрашивает меня это юное дарование, видимо подразумевая «приказывают выпороть». Но Остапа понесло, больную фантазию было не остановить. Комнату заполнил смех, номинированный на звание «лучшее конское ржание Хельхада».

– Нет. – Отвечаю я, закончив смеяться. – Они волшебством забирают любопытные носики и не возвращают их, пока провинившийся не исправится. – Аккуратно хватаю её пальцами за нос, стараясь не причинить боли.

– Ой! Не надо, господин! Я все поняла! Я буду слушаться! Не забирайте мой нос!

– Точно будешь?

– Точно, точно! Клянусь всем, что имею!

– Хорошо. – Убираю руку. – А теперь отведи меня к советнику.
– Крайний раз оборачиваюсь, выходя из комнаты и замечаю улыбку кудрявой девушки, оставшейся сторожить чертежи.

«Курлык! Курлык!»

Дорога к кабинету Реймса была уже знакомой, так что быстрым шагом, следуя за Итой, добрался к нему за пару минут. Поместье еще спало, люди только-только начинали открывать глаза, и очень редкие «жаворонки» провожали нас удивленным взглядом. Трижды постучав в дверь и дождавшись приглашения – вхожу внутрь. Обстановка практически не изменилась, однако явно тянуло перегаром. Реймс сидел за столом, лицом к двери. Перед ним стояла прозрачная чекушка, наполненная чем-то, что еще совсем недавно находилось в керамической бутылочке. Единственной, из трех, стоявшей. Две прочие были, по-видимому, пусты, расположившись на столе горизонтально.

– Садись. – Советник вяло кивнул на стул. – Пить будешь?

– А какой повод? – Спрашиваю я, принимая сидячее положение и наблюдая как из «кармана» достают вторую рюмку.

– Восстание началось. Рабское. Чтоб их там всех на жезлах в лесу вертели.

– Все так плохо? – Задаю я риторический вопрос, разглядывая напившегося советника.

– Очень плохо, Игни, из дома Пульвис. Четыре сотни метров от стен моего дома. Четыре сотни! Эти подлецы посмели разбить здесь лагерь и планировали отрезать нас от города!

– А сколько километров до городских стен?

– Пятнадцать.

– Ага…

– Ну! Говорю же!

– Наливай. Что там у тебя? – Решаю поддержать советника, не бросая наедине с переживаниями.

– Настойка из лунного плода. Крепкая штука… - Отвечает он мне, наполняя стоящую предо мной посуду.

– За нашу победу! – Говорю первый тост и залпом опрокидываю напиток в себя.

– За побуду! – Вторит мне Реймс и повторяет жест.

По горлу пробежал поток раскаленной магмы, перехватывая дыхание и обжигая изнутри. Твою ж дивизию, это ж блин водка! Самая настоящая водка! Ошарашенными глазами оглядываю стол, ища чем закусить и не нахожу съестных припасов. Совсем. Откашлявшись, занюхиваю локтем.

– Ух… - Выдавливаю из себя первый осознанный звук.

– Продолжим! – Отвечает советник, наливая вторую.

Между первой и второй…

– За то, чтоб все рабы были в цепях!

– За цепных рабов! – Вторит слегка окосевший собутыльник и мы опрокидываем рюмки.

– Кхшшша! – Выдыхаю я язычки воображаемого пламени и чувствую, как тело начинает выходить из-под контроля.

– Вот! И я говорю, сжечь ублюдков! – Соглашается со мной Реймс и наливает третью, после чего кладет опустевшую бутыль на бок.

– За Родину! За Сталина! – Выдавливаю тост из глубин столь быстро захмелевшего сознания.

– За этих самых ребят! – Соглашается сидящий напротив и одновременно со мной опрокидывает настойку в себя.

Как человек давно не употреблявший – я очень плавно продолжал косеть от алкоголя на голодный желудок. Остатки разумных мыслей требовали завершения банкета и похода на кухню. Зачатки неразумных мыслей – требовали открыть еще одну бутылку.

– С утра выпил и весь день свободен… - Процитировал я неизвестного философа.

– Не-не-не! Там тебе еще с Ханцем ехать. Не расслабляемся.

– А может ну его и не ехать? Меня там Сиви ждет.

– Ох какой шустрый! А сам говорил: «Неделю! Неделю!»

– Так ты ж сам её под меня подкладывал!

– И ничего я не подкладывал! Я мож забочусь так о ней!

– Заботишься? Отправляя ночевать к незнакомому мужику?

– Ну дак какой же ты не знакомый? Мы же познакомились!

– А тебе то это зачем?

– Ну говорю же, забочусь. Ты человек взглядов широких. Вон, даже не смеялся, когда бабу с оружием увидел. И душой не криви, приглянулась она тебе. Так вот я и подумал. Возьми ты её в жены. У неё будущего все равно нет.

– Как это нет?! Она ж сильная! И красивая!

– Ага, сильная. Её еще в четырнадцать лет сосватали к сыну купца. Дак она при первом знакомстве его по яйцам пнула, когда он целоваться полез!

– Ну и молодец, ибо нефиг!