"Неужели Арчибальд сам бегает по городу и разыскивает мага Оливиуса", — прислушиваясь к тишине, думал старик с крысиной мордой. Шагая по коридору и заглядывая во все открытые двери, что попадались ему по пути. "Сидел бы у себя в комнате, потягивая пиво, было бы больше толку. Где же этот чёртов толстяк, носится, когда он срочно нужен?".

Пройдя весь коридор, а он во дворце не маленький и подойдя к лестнице, ведущей к выходу, он так никого и не встретил.

"Что здесь происходит?" — в недоумении остановился Феофан и, крутя в разные стороны головой, опёрся об перила. "Куда все подевались? Столько народу во дворце, шатаются без дела туда-сюда. Сегодня, как вымерли, ни одной живой души. Даже стражников на дверях, почему-то не видно. Конец света наступил, что ли? Узнав, о смерти посла, все попрятались в ожидании ещё чего-нибудь страшного. Да, на своей памяти я не припоминаю такого случая, когда в нашем славном королевстве убивали чужого посла, а тем более королевского бастарда".

Постояв пару минут, старик не спеша спустился по лестнице и вышел во двор королевского дворца, но и там никого из стражников не было.

"Они куда делись?" — стал высматривать, крутя головой, старик стражу, чтобы расспросить их якобы о случившемся во дворце.

— Что, за ерунда здесь творится, кругом пустота, словно чёрт всех уволок? — вслух произнёс Феофан. — Сколько живу здесь, никогда такого не бывало.

Не успел он вспомнить чёрта, как тот появился, конечно, не в прямом смысле слова, а в переносном. Из-за деревьев, шатаясь, вышел королевский казначей и не твёрдой походкой, цепляясь, чтобы не упасть, за ветки кустов и деревьев, не видя перед собой ничего, побрёл к входу.

Пройдя несколько шагов, толстяк всё-таки не удержался на своих коротеньких ножках и со всего маха, шлёпнулся мордой об землю. Да, так сильно приложился головой, что на время отключился, а если сказать точнее уснул.

Феофан, подошёл к лежавшему и не подававшему признаков жизни казначею и пошевелил его ногой. Всё было без толку, тот что-то пробормотал невнятно и захрапел.

Нагнувшись, хоть, что-нибудь разобрать в бормотании, старик уловил от лежавшего сильный запах дорогого вина.

— Понятно, нажрался как скотина! — произнёс старик и пнул казначея в его толстый живот ногой. — Когда ты так мне срочно нужен. Ладно, проспится, потом с ним поговорю, что сейчас взять с этого жирного борова.

Феофан вновь нагнулся над казначеем и как пушинку вздёрнул его. Взвалив толстого мужчину (весившего в два раза больше, чем сам старик) на плечо, он понёс его, через королевский сад, к небольшому домику, где жил садовник. Маг хорошо знал старика и частенько вёл с ним беседу, за кружкой пива.

Садовник, увидев в окно Феофана, приближавшегося к его домику с ношей на плече, вышел на крыльцо.

— Кого, это ты несёшь приятель? — прищурив свои подслеповатые глаза, поинтересовался старик.

— Нашего многоуважаемого и всеми любимого казначея! — ответил маг.

— Что с этим пивным бочонком случилось, неужели это ты его приложил? — пропуская Феофана в дверь и отходя в сторонку, чтобы коротышка не задел его своими болтавшими, как сардельки ножками.

— Немного перебрал наш многоуважаемый Арчибальд вина и нечаянно тюкнулся своей дурной головой об землю, когда направлялся к дворцу.

— Живой хоть этот боров или отдал богу душу?

— Что с ним случиться? Отоспится малость и даже не вспомнит, где был и что делал.

— В парадную комнату не неси его, а клади этот золотой мешок с дерьмом вон на ту лавку рядом с печкой, ещё заблюёт тут всё! — произнёс, улыбаясь, садовник. — Пошли, пока он дрыхнет, пропустим по кружечки хорошего пива.

Примерно через час, Арчибальд застонал и, пошевелившись, открыл глаза.

— Где это я? — выдавил он из себя и закашлялся.

Феофан поднялся из-за стола и подошёл к казначею.

— Где, это вы так набрались многоуважаемый наш Арчибальд? — заговорил маг.

Услышав знакомый голос, казначей вновь застонал и вновь прикрыл глаза.

— Вставай боров, хватит тут пускать слюни и ныть! — рявкнул на него Феофан.

Тот дёрнулся от испуга, свалился с лавки на пол. Да, так громко приложился, что даже зазвенела посуда в домике у садовника.

Через минуту, он вновь застонал и, открыв глаза, поднял голову.

— Очухался или тебе нужна помощь? — проворчал Феофан. — Севирус, принеси воды, — повернулся он к садовнику.

— Не надо воды, — проблеял Арчибальд и, упиравшись в пол руками, стал поднимать своё жирное тело. С первой попытки у него ничего не получилось, и он вновь растелился на полу, вытянув вдоль тела руки.

— Да, — произнёс Феофан. — Придётся тебе помочь подняться. Я вижу, самому тебе не справиться. Будешь барахтаться, как та черепаха на спине, а толку не будет. — Севирус, — позвал он старика. — Давай поднимем эту тушу.