— Что, ты там увидел? — перебил его Феофан.

— Растерзанное тело Оливиуса! — произнёс казначей. — Руки, ноги и голова мага были оторваны.

— Откуда ты взял, что это маг Оливиус, а ни кто-то другой? — вновь поинтересовался маг.

— Недалеко от обезображенного тела, лежала голова мага с выпученными от страха глазами. Увидев её, я больше ничего там смотреть не стал, а выскочил из дома и куда-то побежал.

— Правильно сделал, что ничего там не трогал. Что было дальше? — посмотрел на обливающего потом (действовал отвар садовника на организм казначея) Арчибальда Феофан.

— Дальше ничего не помню, полный провал, — ответил на вопрос старика толстяк. — Очнулся я только здесь, когда вы меня пытались привести в чувства. Послушай Феофан, что мне сказать по этому поводу королеве? — посмотрев на старика, спросил Арчибальд.

— Это твои проблему казначей. Ты его нашёл, тебе об этом и докладывать, — поднялся Феофан. — Ладно, я пойду, у меня ещё есть дела, а ты, немного посиди здесь и ступай к королеве с докладом. — Северус, — повернулся он к садовнику. — Проследи за ним, чтобы всё было хорошо и не давай ему вина, как бы он не умолял тебя.

Через пару минут, Феофан покинул домик садовника и, пройдя по дорожке, скрылся в глубине королевского сада.

Посмотрев по сторонам, проверяя, не наблюдает ли кто за ним, старик переодел кольцо с голубым камнем и испарился, словно дождевая вода из лужи во время сильной жары.

Выпроводив Арчибальда, после нудного с ним разговора, Виктория забралась с ногами в кресло (как это она делала в детстве, когда ещё был жив король Филипп) и задремала, сжавшись в комочек. Но не прошло и четырёх часов, как в дверь постучали и стражник доложил, что пришёл королевский казначей и срочно хочет с ней поговорить.

— Впустите и скажите, чтобы нам принесли вина, — строгим властным голосом произнесла королева. А про себя подумала: "Какого чёрта опять припёрся этот жирный боров, наверно вновь будет ныть о своей бедной жизни и клянчить на неё золото. Как он меня уже достал со своими проблемами и нытьём.

Но не успел стражник покинуть королевские покои, как влетел Арчибальд, поплотнее прикрывая за собой дверь, чтобы их не подслушивали.

— Ну, чего тебе ещё надо? — строго посмотрела на казначея королева.

— Я всё выяснил, — топчась на месте, произнёс толстяк.

— Что ты выяснил? — ещё ничего не понимая, спросила Виктория. — Да не стой ты там столбом, а подойди ближе и расскажи.

Арчибальд засеменил своими маленькими ножками и подошёл к креслу, в котором вальяжно, закинув нога на ногу, сидела рыжая девица. Делая вид, что ей всё равно, кто перед ней, королевский казначей, заграничный посол или служанка, она, как бы невзначай кинула взгляд на помятого Арчибальда.

— Ты где это валялся? — произнесла королева, — от тебя на версту шибает вином. Ты опять пил со своими дружками в харчевне, а ну, говори? Сколько раз я тебя предупреждала, в таком виде не появляйся на моих глазах. А ты опять…

— Я нашёл Оливиуса, — не дал договорить Виктории Арчибальд.

— Ну и где этот чёртов маг, прячется? Почему ты не привёл его сюда, а стоишь передо мной, распространяя винный перегар на все королевские покои и что-то тут мне объясняешь.

— Это невозможно сделать моя Королева, — пролепетал казначей.

— Почему?

— Этого невозможно сделать, — вновь повторил Арчибальд, вытирая платком пот, бежавший по его помятому лицу, — по причине его смерти.

— Как? — выкрикнула Виктория и вскочила с кресла, чуть не сбив толстяка с ног. — Они, что сговорились что ли? Сперва Серсус, а теперь и этот.

— Никак не могу знать ваше высочество, — отступив на пару шагов от Виктории, проблеял толстяк и поклонился.

— Да хватит тебе кланяться, — произнесла королева, — налей лучше вина.

Арчибальд подбежал к небольшому столику, на котором стоял кувшин и застыл, он был пуст.

— Ну, что ты там застыл?

— А здесь пусто, — повернувшись к Виктории, выдавил казначей.

— Что? — не поняла та.

— Вина нет, кувшин пуст моя Королева, — вновь промямлил Арчибальд, посматривая, что та ответит на это.

В королевских покоях повисла тишина, Виктория и Арчибальд смотрели на друг друга и молчали, ничего не понимая.

Прошла минута, дверь открылась и вошла служанка с подносом. Молча пройдя, она поставила на столик кувшин с вином и вазу с фруктами.

— Вам больше ничего не нужно? — поинтересовалась она, поглядев на королеву.

— Нет Сюзанна, — произнесла Виктория, — если понадобишься, я тебя позову, а теперь ступай.

Забрав пустой кувшин и бросив косой взгляд на обливающего потом казначея, служанка пошла на выход.