– Я не знаю, – отвечала девушка, и, едва она произнесла эти слова, её начали душить слёзы. Глаза намокли и мир вновь потускнел, – Я не знаю, но я уверена, что нас скоро спасут.

Наверное, Руслан хотел спросить, почему она так решила, но в этот миг начали отходить от обморока остальные. Настя и Катя, застонав, приподнялись и, взмахом головы откинув свои волосы, облокотились о стены. Кирилл, явно не без усилий, перевернулся на спину, но сесть не смог. Ира и до этого сидела у стены, а потому, очнувшись, она не сделала ни единого движения. Лишь раскрыла рот и уставилась в потолок. Почти все при пробуждении стонали и пытались схватиться за голову, однако их руки были связаны. Даниил же повёл себя по-другому. Он открыл глаза резко, тут же поднял туловище и сел. Будто он на самом деле дремал на уроке, а сосед по парте его разбудил. Он пришёл в себя последним, но отстал от остальных лишь на пару секунд. Все они очнулись почти одновременно.

Настя и Катя, так же, как и Ира, впали в ступор, только глядеть они стали не в потолок кузова, а друг на друга. Кирилл казался не столь растерянным, но был занят исключительно попытками принять сидячее положение. В то же время Даниил огляделся и повернулся к Вике с Русланом.

– Давно вы очнулись? – спросил он.

Вика покачала головой.

– Меньше пяти минут прошло, – сказала она.

– Ясно. Знать бы ещё, сколько мы пробыли в отключке.

– Не больше двадцати минут – это точно, – заверила его Вика.

– Значит, и уехали мы недалеко, так ведь? – сказал Даниил.

– Ну… Мы едем по бездорожью на стареньком фургоне. Так что, думаю, да.

Парень кивнул. Рывком он поднял своё тело так, что его бёдра оказались над полом. Опирался он при этом спиной о стену и ногами о пол. Затем Даниил протащил руки под ягодицами, снова опустил их на пол и перекинул ноги через скованные руки. Он по-прежнему оставался связан, но теперь его руки были спереди.

– Сделайте так же, – велел он Вике и Руслану.

Брат с сестрой попытались. У Руслана получилось почти сразу, а вот Вике удалось лишь со второй попытки. Тем временем другие девочки оживились. Однако они не стали повторять действия Даниила, Вики и Руслана, а лишь стали наблюдать за ними, переводя взгляд то на одного, то на другого. Кириллу удалось-таки сесть и облокотиться о ворота кузова, и он тоже «протащил» руки под собой.

Вика приблизила руки к глазам и оглядела свои путы. Это оказались не верёвки, как она ожидала. Путы больше напоминали каучуковые кольца – толстые, жёсткие и блестящие. Тёмно-красные, будто кровь из вены. Жгут оборачивался вокруг рук несколько раз, пересекаясь сам с собой, но нигде не видно было узла. Он связывал руки достаточно плотно, чтобы их нельзя было вытащить, но при этом не зажимал кровеносные сосуды – Вика могла как обычно шевелить пальцами и хорошо их чувствовала.

– Что это такое? – сказала Вика и тут же испугалась собственного голоса – хриплого и приглушённого.

– Уж точно не верёвка, – сказал Даниил, – Не знаю, что это, но собираюсь от этого избавиться.

С этими словами он напряг руки и попытался развести их в стороны, чтобы растянуть жгут. Его ладони сжались в кулаки, лицо искривилось и покраснело, на лбу проступили капельки пота. Усилие длилось несколько долгих секунд, но ничего не принесло. Даниил громко выдохнул и расслабился.

– Чёрт! – выругался он.

Тут он заметил в полу дырку, края которой вывернулись наружу. Это вполне могло сойти за лезвие. Даниил тут же рванулся к пробоине и приложил руки к заострившемуся металлу. Он принялся тереть жгут об острие, вероятно, пытаясь перерезать его. Вика не ожидала, что он добьётся в этом успеха, но того, что произошло, она ожидала ещё меньше.

Даниил долго водил руками взад-вперёд и поначалу на путах не оставалось даже царапины. Однако через какое-то время один из витков наконец лопнул. Лопнул легко и внезапно, как лопается резиновый шарик от лёгкого прикосновения иглы. Внутри жгут оказался полым. Едва он разорвался, из обоих концов потекла густая чёрная жидкость, похожая на чернила.

Одновременно с этим неведомо откуда донёсся режущий слух визг. Нет, это были не крики девушек. Настя, Катя и Ира действительно вскрикнули, но тут же замолкли. Вика же зажала руками рот и не дала вырваться крику. Рядом с ней Руслан дёрнулся. Кирилл раззявил рот, а Даниил чертыхнулся. Но никто из ребят не кричал так тонко, долго и протяжно. Крик доносился извне. Он шёл от стен, пола, потолка. «Может, кричит кто-то в лесу, подумала Вика, – Но почему тогда, он слышится так близко?»

Крик продолжался несколько секунд, после чего перешёл в более тихий писк и постанывание. А мгновение спустя фургон тряхнулся сильнее обычного и остановился. Настя начала было что-то говорить, но Даниил зажал ей рот рукой.

– Тихо, – сказал он, – Послушайте.

Ребята затихли и напрягли слух. На самой грани слышимости Вика стала различать чьи-то голоса.

– Почему он орёт, Дрётт? Его что, ранили? – сказал первый, мужской.

Голос отвечавшего тоже принадлежал мужчине, хотя был куда выше и тоньше:

– Должно быть, да. Ты ведь знаешь, он очень боится боли. Его мучили на заводе и…

– Да, да, я уже тысячу раз слышал эту историю. Ты мог его ранить? Или я?

– Не думаю.

– Значит, это наши пассажиры. Иди проверь их.