Перетта улыбнулась ему:

— Теперь видите, насколько хорошо это укрытие?

Ученые-проводники спешились и повели лошадь за собой.

— Возможно, вы не захотите дальше ехать, — сказал Оливер. — Там довольно узко.

Они подошли к каменной стене, вошли в тень и, повернув налево, исчезли. Двое разведчиков пошли за учеными Твердыни и вскоре крикнули, что все чисто.

Верна поняла, что это трещина в скале, узкий проход, который оставался невидимым, пока она не подошла вплотную. Она спешилась и повела Пылинку за поводья. Генерал Зиммер и его боевой конь шли прямо перед ней. Прохладный камень смыкавшихся стен был все ближе, тени сгустились, поскольку солнечный свет не мог проникнуть в узкий проход, но всего через десять шагов они с лошадью вышли в дивный каньон — обособленный мир, скрытый от посторонних глаз.

Горные потоки рассекали персты каньонов, питая пышную зеленую долину. Вдоль центрального ручья росли многочисленные фруктовые деревья, а на густой траве паслись стада овец. Висячие сады с овощными грядками занимали каждый клочок плодородной земли на уступах. Скалы, возвышавшиеся по обеим сторонам каньона, пестрели естественными нишами, в которых гнездились здания из глиняного кирпича.

По всему каньону раздались крики, когда люди заметили шеренгу лошадей и солдат, въезжавших через скрытый проход.

— Там! — Оливер указал на другую сторону каньона.

Верна подняла взгляд на правую стену и увидела большой грот, нависший над огромными зданиями, каменными башнями и необъятными фасадами. Узкая тропинка зигзагом поднималась по склону к внушительным зданиям.

— Твердыня? — ахнула Верна.

Оливер и Перетта кивнули.

— Мы вернулись домой.

Вода из разбитого кувшина расплескалась по полированному голубому мрамору тронного зала. Разгневанная Тора спустилась по ступенькам с помоста и заглянула в растекшуюся лужу. Зеркальная поверхность не показывала ничего, кроме лучей утреннего света, проходящих через окна.

— Мои всевидящие омуты во всем городе разрушены!

Максим усмехнулся, откинувшись на спинку трона и скрестив ноги в черных шароварах.

— А чего ты ожидала, моя дорогая жена? Ты сама решила поделиться своим секретом и открыла членам палаты, что шпионишь за ними, как за Никки и волшебником Натаном.

— Он вовсе не волшебник, — прорычала она. — У него нет дара.

— Может, нет, а может, и есть. Андре сообщил, что Натан очнулся и идет на поправку. И он действительно обладает определенной склонностью к магии.

— Андре в жизни не признается в неудаче. — Тора смотрела на лужу, которая ничего ей не явила.

Максим откинул голову на высокую спинку вычурного трона.

— Раз волшебники палаты узнали о магических чашах, то могли пойти слухи. Об этом могли услышать рабы, даже стражники и горожане, а через них информация могла дойти до Зерцалоликого. — Он покачал указательным пальцем, изображая обвинительный метроном. — Вообще-то, ты должна была это ожидать.

— Я ожидала от наших волшебников преданности.

— Преданность надо заслужить, моя дорогая, а не приказать, — сказал Максим, играя со своей черной козлиной бородкой.

Члены совета, придя домой, осушили свои умывальники и фонтаны, чтобы ослепить властительницу.

Тора прищурила свои глаза цвета морской волны. Ее мысли беспорядочно кружили, гнев накалялся.

— А разве я не заслужила их преданность за пятнадцать веков безупречного правления? Разве я не даю им покой и защиту?

— Разумеется, даешь. Если бы только все остальные думали так же. Например, наши рабы.

Властительницу раздражал ее муж и подобный поворот событий. В темные ночные часы Зерцалоликий и его сторонники разбрелись по улицам и, скоординировав свои действия, разбили общественные умывальники, оставив ее без магических глаз по всему городу.

Но больше всего она была в ярости от одного из последних образов, показанных всевидящим омутом за несколько мгновений до его уничтожения. Тора увидела лицо Никки, ее полные губы, изогнутые в мстительном гневе, когда та с насмешкой смотрела в зеркальную гладь воды. Никки злорадно радовалась тому, что пережила бой и долгое падение с башни.

— Не нужно винить болтливые языки наших советников, — продолжил Максим. — Поскольку ты позволила Никки выжить, она могла обо всем рассказать.

Тора знала, что он прав.

— Сегодня ночью все будет кончено. Жертвенные рабы уже в загонах. В полночь, когда звездные линии и созвездия будут на пике, мы взойдем на пирамиду и проведем величайший ритуал кровопролития с тех пор, как победили генерала Утроса. Саван станет постоянным… и мы сможем без спешки подавить эти волнения.

Из-за важности предстоящего ритуала остальные волшебники проведут весь день, готовясь к тому, чтобы затратить много магии. Одаренные рабочие поднялись на вершину ступенчатой пирамиды, чтобы удостовериться, что все части механизмов идеально настроены для великого жертвоприношения.