— Не могу… остаться, — сказал Натан. — Другие дела. — Он моргнул и глубоко вдохнул.

— Конечно же, ты останешься, — сказал Андре. — Саван восстановлен. Никто не может покинуть Ильдакар. Властительница вынашивает еще более грандиозный план: через две ночи мы устроим невероятное кровопролитие, чтобы сделать саван постоянным. Ты останешься здесь на очень долгое время.

Натан встревоженно заерзал, но у него не хватило сил сесть или свесить ноги со стола. Он задыхался от боли, хватая воздух и тяжело дыша. Перед глазами все кружилось, но он не сдавался.

— Где Никки? Хочу ее увидеть.

— Боюсь, это не представляется возможным, дорогой Натан. — Андре цокнул языком и покачал головой. — Пока ты спал, довольно многое изменилось.

Натан почувствовал нарастающий страх.

— Что случилось? Где она?

— Никто не знает, — ответил Андре. — По крайней мере, никто не нашел ее тела. — Натан попытался встать, а повелитель плоти продолжал: — Твоя подруга довольно импульсивна. Она могущественна, не спорю, но слишком расстроилась из-за поимки бродячей песчаной пумы и отправки ее в тренировочные ямы. Из-за этого она бросила вызов властительнице Торе, желая захватить власть над Ильдакаром. — Глаза Андре засияли, а улыбка стала шире. — Ах, ты должен был это видеть! Настоящая битва в башне властителей. Сначала властительница назначила Адессу своей защитницей, и Морасит потрепала Никки так, что та едва цеплялась за жизнь. Затем властительница повела себя неспортивно, если начистоту, и использовала свою магию, чтобы швырнуть Никки через высокие окна. Колдунья упала на городские улицы. — Он снова цокнул языком. — Мы до сих пор ждем, что кто-нибудь обнаружит ее искалеченный труп.

Натан рухнул обратно на стол.

— Никки… мертва?

— Несомненно. Ох, но какая была битва!

Внутри Натана снова взревела чернота. Сердце забилось громче, когда наступило осознание. Он представил, как Никки вскипает негодованием и клянется встретиться с Торой лицом к лицу, бросив вызов ее власти. Если бы только Никки подождала, пока к Натану вернется сила и он сможет использовать свой дар, чтобы сражаться на ее стороне… Но Никки сделала все одна, считая себя непобедимой. Она всегда была самонадеянной.

Он закрыл глаза и представил ее красивое лицо, изящную фигуру, светлые волосы и голубые глаза. Он знал силу и решимость Никки. Он никогда не видел кого-то столь отчаянно преданного своему делу. Теперь новое сердце в груди казалось тяжелым камнем, но продолжало биться — тук-тук, тук-тук — неумолимо, мощно, стягивая нити хань, восстанавливая дар Натана.

Но он не знал, сможет ли использовать магию, осмелится ли на это. Натан вытянулся на столе.

— Дай отдохнуть, — произнес он с горечью в голосе.

Андре усмехнулся.

— Конечно. Восстанавливай свои силы. Будем надеяться, что я смогу представить тебя палате волшебников до начала ритуала кровопролития. Это будет уже скоро. Ммм?

Повелитель плоти упорхнул, а Натан сжался под гнетом скорби, думая о Никки и о том, где сейчас Бэннон… и ощущая в себе сильное сердце волшебника.

Никки бросила вызов Торе и потерпела неудачу. Она проиграла битву и погибла. Но она пожертвовала собой, чтобы освободить этих людей, как и намеревался Ричард Рал.

Натан мог сделать не меньше. Он преисполнился решимости восстановиться. Он все больше убеждался, что ему тоже придется в одиночку бросить вызов волшебникам Ильдакара.

Зерцалоликий время от времени посещал туннели акведука, чтобы поддержать дух укрывавшихся там повстанцев, но Никки не терпелось действовать, а не просто прятаться. Она была на взводе — словно оружие, готовое к бою.

— У тебя есть план? — требовательно спросила она, когда мужчина в капюшоне пришел поговорить с ней. Он стоял перед ней, и его непроницаемая полированная маска отражала гнев Никки и кружившие в ее голове вопросы. — Есть стратегия, которая приведет нас к победе?

— Мы собираемся освободить людей, — ответил Зерцалоликий. — Мы укрепляем наше движение и подрываем основы ильдакарского общества.

— Но хоть какой-то план есть?

— Кое-какие наброски.

Она ему не поверила. Никки боялась, что из-за поднятого савана Зерцалоликий может провести годы в ожидании подходящего момента. Ричард Рал поступил бы совсем по-другому. Не так давно она помогала Ричарду в боях за Эйдиндрил, когда армия императора Джеганя шагала по Срединным землям. Она защищала Алтур'Ранг, когда его жители восстали и свергли власть Имперского Ордена, и она помогла им противостоять брату Кроносу и его войску. Когда на кону стояли жизни, она была лидером, а не наблюдателем. Каждое сражение против сильного врага было тщательно скоординированным действием. Могущественные волшебники Ильдакара, правившие городом уже много веков, могли сделать битву за город сокрушительной. Она хотела иметь победный план, а не просто продолжать сопротивление.

Из-за текущей в каналах воды в туннелях было влажно, и на стенах из песчаника блестели капли. Никки видела в туннелях не более пятнадцати последователей Зерцалоликого за раз. Мельба, пожилая женщина, которая любила печь и всегда скрытно доставляла мятежникам свежий хлеб, не появлялась уже несколько дней. Другие тайком приходили и уходили, ускользая сюда всякий раз, когда позволяли их обязанности, но потом возвращались в город. С некоторыми она познакомилась — например, с Ренделлом, — но те, кто присоединился к мятежу недавно, смотрели на Никки с трепетом. Все знали, что она бросила вызов властительнице Торе, билась с Адессой, а потом была сброшена с высокой башни властителей.