Пант провел прожигающим взглядом по моему лицу, но, ничего не ответив, вышел, не забыв запереть меня на ключ.

А я дошла до кровати, легла на постель. Зарылась под одеяло и вскоре уснула.

Спала без сновидений, но беспокойно. Тревога накатывала, в груди стоял комок страха. "Безысходность, безысходность. Будущего нет, а прошлое сотрётся", — кричало подсознание.

Но сознание вмешивалось в подсознание и шептало ему в ответ: спи, не просыпайся… Проснувшись, лучше не будет… Вокруг золотая пантерианская клетка, в которой насильно заперли ведьму-медика.

Я вспомнила про Кишана, и воспоминания о нем затмили тревогу. Копна темных волосы, черные пронзительные глаза, нежные руки и трепетные губы… Мне было хорошо с ним… Было… А будет?

Будет что-то между нами ещё?

— Доброе утро, — влез в мои воспоминания посторонний мужской голос.

Я открыла глаза.

На моей постели сидел шер Хиран, по-хозяйский положив свою руку мне на бедро. Нитья волнительно заныла, будто бы напоминая моему телу, что его касается не тот пант. Нелюбимый. Противный. И я резко перевернулась, а потом села на постели, подтянув ноги к животу. Суреш усмехнулся, покрутил пальцами свои усы.

— Что вам нужно? — процедила я.

— Да не пугайся, — хохотнул Хиран. — За твоим телом я приду после Дерги. А сейчас пришел с благодарностью.

Он поднялся, чем открыл мне вид на стол, на котором стояло несколько коробок.

— Лучшие решми, — произнес шер, открыл одну коробку и продемонстрировал мне ткань бежевого цвета в черную полоску. — Лучшее золото, — продолжил Хиран, доставая из другой коробки ожерелье в виде клыков. — Лучшие фрукты, — добавил он, открывая третью коробку, в которой лежали эти самые фрукты. — Все для тебя. В благодарность за сына.

— Не за что, — произнесла я, качая головой. — Я не могла не помочь.

— Могла, — настойчиво ответил суреш. — Но помогла. За это и подарки.

Спорить и отказываться я не стала. Но и показывать радость от даров тоже. И этим, видимо, задела Хирана.

— Не нравится? — нахмурился он.

— Почему, красиво. Просто чуждо это для меня.

— Может, ты хочешь что-то из своего мира? — предложил он. — Только скажи, все будет.

Я покачала головой.

Суреш нахмурился еще больше.

— Не отказывайся, подумай, — предложил он, а потом громко позвал: — Экс! — бесполый пант тут же вошёл в комнату. — Помоги даасе Аллаите переодеться. Сегодня она завтракает с нами.

Хмурость резко перекочевала с лица Хирана на лицо Экса. Но возмущаться верный эксанкар не осмелился. Проводил своего суреша до двери, запер ее и вернулся ко мне.

— Собирайтесь, завтрак через десять минут, — попытался сказать он как можно равнодушней.

И я стала собираться. Умылась, как всегда под присмотром эксанкара, надела первую попавшуюся кападу, и мы покинули спальню.

За дверью дежурил багх, я пока не научилась различать пантов в кошачьем обличии, но мне почему-то показалось, что это не Бейран. Другой тигр, полоски на морде более узкие, что ли.

Мы зашагали по коридору второго этажа, спустились на первый и направлялись, судя по всему, в гостиный зал.

За большим столом сидели Хиран, Лакхан, маленький Леван, рядом с ним панта, принесшая его вчера на руках в мою комнату, и две совсем молодые панты, одной на вид лет восемь, другой — пять. Человеческих лет, разумеется. Я почему-то сразу подумала, что это дочки Хирана.

Жены суреша не было. Странно. Не стали звать? Или она сама не пришла?

— Аллаита, — заулыбался Лакхан. — Джохар!

— Джохар, — улыбнулась я старшему сыну суреша. Подошла ближе к столу, села напротив сыновей шера. Маленький Леван, разглядев меня, капризно потянул ручки. Я подмигнула, и тот заливисто засмеялся.

Завтрак уже был на столе. Жареные яйца, различные пирожки, фрукты. Все лежало на красивых позолоченных блюдах. Я положила себе то, что уже пробовала: яйцо и оранжевый фрукт. Налила из фарфорового чайника напиток, пахнущий мятой. Тарелки пантов тоже наполнились едой, и все приступили к завтраку. Младшего сына суреша панта кормила с рук, что меня удивило — ребенок уже вполне большой, мог бы кушать сам.

Где-то в середине трапезы двери гостиного зала громко распахнулись, и в помещение вошла Джита. За секунду преодолела расстояние от двери до стола. Увидев меня, она лишь дернула бровью.

— Джита, дорогая, ты вернулась раньше? — вполне искренне, но не без ехидства поинтересовался суреш.

— Мне сообщили, что Левану ночью было плохо, — ответила она, подошла к младшему сыну и взяла его на руки. Маленький пант обнял маму.

— Да, и шанкар надо сказать моей новой даасе. Она хороший лекарь, — сказал Хиран, кивая в мою сторону. Джита перевела взгляд с мужа на меня и едва заметно кивнула. Во взгляде — намек на благодарность.