— Пустяки, — фыркнул Торус, утирая лицо полой плаща, — обыкновенный мох. Кстати, — он покосился на Мидеса и довольно ухмыльнулся, — был еще один вариант. Я мог бы науськать на стражников волка, но ты так рвался в бой…

Салзар замер, не донеся до щеки Хельгин платок, и сначала собрался возмутиться, а потом снова застонал от смеха.

— Если вы закончили веселиться, — угрюмо произнесла девушка, — то, может быть, соизволите посмотреть, что я для вас добыла?

И, развернувшись на каблуках удобных квадратных туфель, направилась к стеллажам, гордо выпрямив спину и аккуратно, точно в танце, обходя столы для чтения. Магический светильник поплыл следом, очерчивая контуры ее фигуры, а Мидес с неудовольствием заметил, что элвилин самым наглым образом разглядывает Хельгину талию.

— Пошли, — буркнул некромант и поспешил за подругой.

— Вот, — девушка торжественно указала на внушительную стопку книг, темнеющую на полу возле узкого стрельчатого окна.

— Так много? — Салзар скривился, прикидывая, управятся ли они до утра.

— Хельга, погаси свет, нас могут с улицы заметить.

Торус молча присел рядом со стопкой и стал перебирать книги:

— Хм… это лишнее, это неполное, а это — вообще дураками писано. Вот!

То, что нужно, — и он бережно погладил обшарпанный переплет, перетянутый кожаными ремешками с медными застежками. — «Летопись древних языков».

Конечно, неполный вариант, но это лучшее из того, что здесь имеется.

Так, Мидес, записи у тебя?

— Здесь! — Хельга поспешно достала из холщовой сумки, валяющейся тут же, на полу, Джонькину книжицу. — Знали бы вы, чего мне стоило еще раз отобрать ее у сестрички…

— С нас причитается. — Элвилин поспешно клюнул волшебницу в запястье и перетащил «Летопись» на узкий подоконник. — Идите сюда, тут светлее — первая Танцовщица как раз вошла в зенит. Ищите и записывайте, а я диктовать стану.

Торус решительно рванул из Джониной книжицы испещренные рунами листы.

Уселся прямо на пол, скрестив ноги. И началось. Медленно, дотошно и монотонно. Эйп Леденваль, позевывая, складывал руны, Хельга, в свете двух лун, склонилась над книгой и искала перевод. Какие-то слова находились сразу, какие-то соединяться не желали, какие-то и вовсе имели столько значений, что занимали по пять-семь страниц. Потом молодые люди еще по несколько минут препирались, и уж потом Салзар аккуратным бисерным почерком заносил в книжицу младшей Блэкмунд примерный смысл.

Через несколько часов Хельга отчаянно захотела пить, потом у нее разнылась спина и девушка, сползя по стенке, устало закрыла глаза.

— Не сиди на полу, камень холодный, — строго буркнул Мидес, аккуратно вписывая очередную фразу. — М-м, заумь какая-то выходит. Дверь домой на вершине горы, руки, простертые к небу, огонь, потом вода… Знаешь, Торус, думаю, твои предки наблюдали извержение вулкана, вот и всё.

Может, и дворец тогда погиб? Хотя… — он потер подбородок, — не могли же они это раньше, чем пали, на колоннах высечь…

— Еще и перевод может быть неверный, — вздохнула мисс Блэкмунд. — При чем тут дверь? Я вообще не понимаю.

Торус сверкнул на них из темноты зеленым взглядом:

— В руинах нет следов извержения. И в утоплении Нор-Гейта повинен не вулкан. Ну, вы же знаете историю про избавление Солейла от затопления?

— Конечно. Это когда святой Трилл отвернул потоки, и они утекли в Нор-Гейт. Тогда я тем более, не понимаю, как это может быть. Гора что, вместо лавы воду извергала? — Салзар недовольно поморщился. — Вечно всё в этих легендах запутано… Если и есть там правда, то настолько вымыслом заросла, что вряд ли найдешь.

— Гора могла извергать что угодно, — назидательно произнес пришлый. — Горячие гейзеры, к примеру. Но ведь всё равно интересно. Что за меч мог быть такой у Трилла, что заставил повернуть воды? И был ли это меч или что-то еще? Ходят, кстати, легенды о спикартах [5] великой силы, одним из которых был меч…

— Спикарты, — задумчиво протянул Мидес, — вот бы хоть одним глазком глянуть на такую вещицу… подержать в руке, почувствовать себя настоящим героем…

— Такая вещица приносит больше неприятностей, чем удовольствия, говорят, она высасывает душу. Ну, у кого та имеется, конечно. — Со стороны пришлого долетел горький смешок. — А герои… полагаю, им неуютно в легендах.

Элвилин поднялся и легкой тенью скользнул к окну. Высокая черная фигура замерла на фоне серого рассвета:

— Скоро взойдет солнце, нам лучше поторопиться. Кстати, а кто-нибудь подумал, как мы отсюда выйдем?

Хельга тоже встала и, потянувшись, подняла раму. Порыв свежего воздуха ворвался в помещение, взметнул волосы, заиграл страницами раскрытых фолиантов, закрутил водовороты книжной пыли.

— Господа, не думаю, что стражники обрадуются, узрев ночных читателей, так что к нашим услугам плющ. Салз, твоя книжка лежит вон там, с краю.