— Расскажи, — эйп Леденваль, насытившись, отставил пустую кружку и откинулся на спинку скамьи, — а как тебя-то занесло в Академию?

— Это всё родители, — девушка промокнула салфеткой уголки рта. — У матушки есть малые способности в бытовой магии. Правда, она на этот счет не распространяется, у нее строгий духовник. Ну и у меня с детства кое-что получалось. Однажды я подожгла хвост любимой матушкиной болонке за то, что та истрепала туфлю. Маман и решила, что такой силой нужно учиться управлять, и… — Хельга пожала плечами, отщипнула кусок булки и сунула в рот.

— Да, болонку определенно жаль. Хотя хвосты у них уродские, — Торус ухмыльнулся и тут же посерьезнел:

— А у тебя есть духовник?

— Да как сказать, — мисс Блэкмунд смутилась. — Иногда я хожу на мессу…

— Ты обязательно должна его иметь.

Элвилин придвинулся ближе и мимолетно коснулся пальцами запястья девушки:

— Вот как… как кузнечики прячутся в траве, так и магам не стоит выделяться из толпы. Сегодня вас терпят, потому что волшба всё же полезна, как ни крути. Но в любой момент всё может закончиться. Всплывут какие-нибудь древние заветы, поменятеся политика. А знакомым бедной волшебницы придется страдать, если церковь обойдется с ней слишком уж строго… — И, глядя в ошарашенные глаза девушки, тряхнул головой. — Нет, определенно, этот разговор не для завтрака, от него аппетит портится. Давай не будем о скучном.

— А что там с призраком? — Хельга быстро оправилась от смущения, вызванного странными разговорами пришлого. — Тоже какая-нибудь Белая Дама?

— О, нет, — Торус прыснул, — не дама. Кавалер. А вернее, мой дорогой дед. Ты просто не представляешь, до чего это вредный тип. Видишь ли, моя мать, — элвилин сморщился, точно глотнул уксуса, — поступила несколько опрометчиво, сойдясь с отцом и решившись родить. С арифметикой у нее стало плохо от сердечного жара. Дед, узнав, что дочурка понесла, отправился вызывать отца на поединок. Да только… Карета вернулась пустой, кони все в мыле, кучер и лакей что-то лепетали о разбойниках. Не знаю, — Торус потер лоб изящными длинными пальцами. — Всё возможно… но с тех пор дед частенько выходит из своего портрета. Откровенно говоря, я надеялся, что Мидес попробует упокоить его дух…

— Салзар? — изумилась мисс Блэкмунд. — Он же второкурсник, куда уж ему призраков упокаивать.

А потом, повозив пальцем по скатерти, негромко добавила:

— Но ведь если бы твоя матушка не поступила, как ты выразился, опрометчиво, ты бы сейчас здесь не сидел. Жизнь — бесценный дар, и нужно уметь быть благодарным за это.

— Хельга! — элвилин возмущенно уставился на девушку. — Вот уж не ожидал, что вы зануда! Ребенок должен быть желанным, а не служить для того, чтобы привязать отца. Не будьте лицемеркой, или я рассержусь!

Мисс Блэкмунд прищурилась и вздернула подбородок:

— Запомните раз и навсегда, сударь. Возможно, я могу болтать глупости; возможно, на чей-то взгляд я могу показаться нудной. Но я всегда говорю то, что думаю, и еще никто не смел обвинять меня в лицемерии!

А потом, старательно улыбнувшись, кивнула на входящих в зал музыкантов:

— Ты танцевать любишь?

Торус проморозил девушку ледяным взглядом:

— Запомни раз и навсегда, котик. Кто говорит со мной в подобном тоне — долго не живет.

И тоже растянул губы в улыбке:

— Я люблю танцевать. Даже сразу после завтрака. Идем?

Ухватив мисс Блэкмунд за локоть, элвилин потянул её в центр зала.

Швырнул музыкантам горсть серебра: — Эй, плясовую!

А после, не успев начать танец, сварливо объявил:

— Хельга. Вы наступили мне на ногу.

— Это когда? — Юная волшебница раскраснелась от возмущения. — Если б я вам чего-нибудь отдавила, то непременно бы заметила. Начнем еще раз, и я докажу, что хорошо танцую!

Она упрямо тряхнула головой и присела в изящном поклоне, держа спину.

Торус язвительно вскинул бровь, отбил подошвами несложный ритм, а после закрутил ойкнувшую партнершу в быстром танце. К ним тут же присоединились еще несколько пар.

Пронзительно верещали дудки, взвизгивала скрипка, громыхал бубен — удалая плясовая слишком сильно отличалась от салонных танцев, привычных мисс Блэкмунд. Но, как ни странно, ей это понравилось.

— С утра… плясать… а еще столица, — выделывая ногами кренделя, ворчал элвилин. Торус был легок, как осенний лист, несомый ветром, и многие девушки засмотрелись на него. К слову, парни тоже: исподлобья и мрачно. А Хельга вдруг рассмеялась — больно уж забавно выглядела угрюмая физиономия весело танцующего пришлого. От обиды не осталось и следа, и мисс Блэкмунд, остановившись, невинно поинтересовалась:

— Если ты уже устал, может, вернемся за столик?

А потом неожиданно для себя потянулась и звонко чмокнула Торуса в щеку.

Элвилин ошарашенно заморгал, а потом, ухмыльнувшись, закружил юную волшебницу по залу, легко огибая углы столов:

— Устал? Да мне нравится! К лешему всё, мне и вправду нравится! Я давно так не…

Тут он перехватил взгляд молодого аристократа и, остановившись, нахмурился:

— Сударь? Вы что-то имеете сказать?

Парень смешался и поклялся, что не имеет.