— Здесь недалеко, — просветил элвилин, придерживая перед Хельгой тяжелую створку ворот. — Не против, если мы пройдемся?

Девушка кивнула и осторожно взялась за подставленный локоть. Сейчас, когда они остались с Торусом вдвоем, она совершено не знала, о чем говорить, как поступать, и даже робела перед этим самоуверенным короедом. А больше всего боялась молчания, которое частенько повисает между собеседниками, когда они едва знакомы. Впрочем, пришлого, кажется, такие вещи не заботили вовсе. Он дернул головой, точно породистый конь, и глубоко вдохнул поток встречного ветра:

— Осенью пахнет. Скоро в Солейле станет пусто до зимы. Знаешь, мне иногда тоже хочется укрыться в чьем-нибудь поместье, греться у огня, ни о чем не заботиться…

— Собираешься уезжать? — Юная волшебница почувствовала, как накатило невесть откуда взявшееся разочарование. — Ну да, ты же говорил что-то о родовом замке.

— Собираюсь, — элвилин обдал ее изумрудным взором, — на праздник варки меда. Я и вас приглашал, если не забыла. Мне так хочется показать осень на болотах — тебе и Салзару. А… ты боишься кошек?

— Кошек? — Хельга поклонилась идущей навстречу даме, кажется, одной из многочисленных подруг матушки, и удивилась: — А чего их бояться? Они пушистые и милые.

— О, — протянул элвилин, — поверь, тамошние кошки не имеют ничего общего с прелестными домашним зверьками. Они — порождение тумана, и очень опасны. Особенно зимой и осенью, когда туман почти сутки напролет висит на Леденом. В это время хранительницы болота спят, и ежели ты, выезжая за ворота, увидишь быстрые черные тени и светящиеся глаза — пиши пропало.

Хельга испуганно покосилась на Торуса, а тот неожиданно подмигнул, и было вовсе непонятно, всерьез ли он о кошках или снова дурачится.

Девушка на всякий случай обиделась и вздернула подбородок:

— А я все равно не боюсь. И не знаю, как там Салзар, а я точно поеду, потому что мне до смерти надоело сидеть в столице, выслушивать каждый день брюзжание маменьки и ругаться с Джонькой.

Сказала, и сама оторопела от такой смелости. К счастью, они уже стояли у высокого крыльца трактира «У Цапека». Хельга подобрала строгую серую юбку и, поднимаясь по ступеням, уточнила:

— А твои родители не будут против гостей?

— У меня только мать. И она разъезжает по всей стране, ей в Нор-Гейте тесно. Кроме того, Леден — огромный замок, сама убедишься. Там места хватит на всех моих друзей, — Торус поцеловал Хельге пальцы и толкнул дверь. — Решено, едем. Расходы беру на себя. Кстати, там и в магии хорошо практиковаться, тем более что в замке имеется фамильное привидение.

— Ого, — заинтересованно протянула Хельга, имея в виду то ли привидение, то ли открывшееся взору великолепие. О заведении Цапека она была наслышана — родители хаживали туда в их лучшие дни. Однако самой побывать в знаменитой корчме мисс Блэкмунд удалось только сегодня.

Каменная снаружи, изнутри таверна была отделана деревом какой-то неизвестной Хельге породы — красноватым, с разводами цвета темного меда.

Мебель была из того же материала. Здесь стояли и изящные столики с древесным кружевом, и широкие скамьи со спинками, обшитые мягким коричневым бархатом. Полукруглая стойка в дальнем конце зала была начищена так, что в свете плавающих под потолком магических шаров аж поблескивала. Витражи на окнах имели темный колер и света пропускали мало, зато надежно укрывали посетителей от любопытных взглядов с улицы.

Но больше всего Хельгу впечатлило зубастое чучело акулы, болтающееся на цепях прямо над головами едоков, а еще треснувший и потемневший от времени штурвал, висящий на стене за стойкой.

— Заметь, — вполголоса проговорил пришлый, сопровождая девушку к свободному столику, — и никаких тебе чадящих факелов, духоты и гари очага. Магия — удобная штука. Особенно, для того, кто может ее себе позволить.

К ним уже бросился половой, лицо которого показалось мисс Блэкмунд смутно знакомым.

— Чего изволите?

Торус вполголоса сделал заказ для Мидеса, а потом вопросительно глянул на девушку.

Хельга улыбнулась и мечтательно подняла глаза к потолку. — Может, творог? Свежий такой, в зернышках. И утренние горячие булочки впридачу.

Подавальщик поклонился и, сосредоточившись, стал совершать замысловатые пассы над столешницей, являя посетителям по очереди творог, сдобу, взбитые сливки, чай и небольшой кувшин меда, чтобы чай этот подсластить.

Тут Хельга вспомнила, что видела юношу в Академии — кажется, тот учился курсом старше. Тихо хихикнула и покосилась на Торуса. Тот усмехнулся, подмигнул, а когда половой удалился, шепнул, что половина показанных выкрутасов — сплошное надувательство, рассчитанное на неискушенного клиента. Мисс Блэкмунд засмеялась, а потом они с удовольствием отдали должное местной кухне.