Над вечным
вернуться

Макаров Валерий
Шрифт:

В гостях у мотылька

На Соловках

Заскучала почта,Почта покосилась.В нашей жизни что-тоСтранное случилось.Не богата ношейСумка почтальона.Письма – это в прошлом.Нынче – телефоны.Брякнул, звякнул кратко.А сидишь, бывало,С ручкой да тетрадкойИ всё места мало.А в конце приписка,Будьте, мол, здоровы.Но теперь всё близко,Не до разговоров.2015

«Да, юность – лучший друг…»

Да, юность – лучший друг.Но так же – первый враг:Всему, что есть вокруг,И кажется не так.Проходишь весь в цветуСвоих волос и глаз,Способный на мечту,На подвиг в первый раз.Свет твоего лица,Как озаренье сна,Куда влечёт сердцаНездешняя весна.А здесь? Страшней всегоПрозренье для тебя:Не любишь никого, —Не любишь и себя.На зеркале твоёмНевидимый изъян.И отражаясь в нём,Ты искажён и сам.И мнится, вся любовьВся жизнь – лишь маскарад.И с маской ты готовЛицо своё содрать.О, сколько гибнет их,Попавших в эту сеть:Ни жить среди живых,Ни с мёртвым умереть…Но где-то на путях,В овраге, может быть,Какой-нибудь пустякТебе поможет жить.Но тут не надо слов.Как юность ни пуста, —Гирляндами цветовЗвучат её уста.2015

Сказ о Соловецком мореходе Александре Максимове

Живёт на свете СаняПоморский мореход.Моря и океаныОн переходит вброд.По солнцу и по звёздамОпределяя путь,Он рано или поздноПридёт куда-нибудь.Он начинал с начала,Но раньше всех начал,Не много и не мало,Построил свой Причал.В заливе СоловецкомС названьем «Сельдяной».И у него есть место,Куда придти домой.Не по уставу кроткий,Как монастырский кот,Наловит он селёдкиИ ягод наберёт.И снова прыг в кораблик —А море словно сталь —Нахохлится, как зябликИ весь вопьётся в даль.Живёт на свете СаняБелужий мореход.Владеет СоловкамиИ морем круглый год.А море не простоеИ остров не простой.Здесь озеро СвятоеИ монастырь Святой.А море даже смелымНе покорится вплавь.Оно зовётся БелымЗа свой Полярный нрав.Не белого наливаЗдесь кто-то набросал.Полярный Круг ленивоВращает свой кристалл.На Муксалму, на Анзер [1] ,Все рифы обходя,Он смотрит не глазами,А из всего себя.И что уж он там видитС пяти своих сторон, —Не бойся, не обидит,Про всё расскажет он.Наврёт, наскоморошитИ насмешит вовсю.А самое хорошееРасскажет про семью.И сколько и какиеРебята у него.Да будет Бог под килемКораблика его!2015

1

Муксалма, Анзер – острова Соловецкого Архипелага.

«Над больницей, над тёмным острогом…»

Над больницей, над тёмным острогом,Где особенно зорки сердца,Тонкий месяц взошёл Козерогом,Колокольцы осыпав с лица.Это где-то не здесь, это дальше.Нет, наверное, там, в вышине,Где на чистом снегу нету фальшиИ встречаются души во сне.Подморозило с вечера славноИ дыханье летит высоко.Приговор прозвучал так недавно,А всё прошлое так далеко.Свету много, тем зримей печалиНа снегу заплутавших ракит.Бубенцы прозвенели в начале,А теперь тишина говорит.Ни к кому никакого упрёка,Но запретную волю в грудиСохрани, соблюди без порокаИ откроется рай впереди.Не беда, что под нежным запястьемНе подушка, а жёсткая жесть.Если так велико в нас несчастье,То какое же счастье в нас есть!2015

На смерть отца

Уж которую ночь, как нарочно,В позе древних кариатид,Там какой-то мужик под окошкомВсё стоит и чего-то свистит.Или это сгустившийся ветерТенью пал под слепым фонарём?Этот свист что-то значит на свете,Отчего мы, наверно, умрём.А пока, если некуда деться,Просто думай о том, что с утраЯ приду целовать твоё сердце,Как моё целовал ты вчера.2015

«Я испытал удары по лицу…»

Я испытал удары по лицу,Я был и оскорбляем и унижен.Но вот, когда подходит жизнь к концу,Я и следа всего того не вижу.Как будто это было не всерьёз,Хотя болело и внушало ужас.Душа недостижима для угроз.А внешне, что ж, и я бывал не хуже.Я не затаивал ни мести, ни суда.Но так же точно оскорблял другого.И мне понадобились целые года,Чтоб я в себе возненавидел злого.Все эти не огрехи, не грешки, —А чёрствость вся моя и непотребствоТеперь меня поймали, как в тиски,И душу жмут и давят мне на сердце.Есть голос сердца – сколько ни глуши,Он покаянной вырвется слезою.Ведь не лицо есть зеркало души.А всё, что выше – связано с грозою.2016

«Как море – переменчива…»

Как море – переменчива,Гибка, как вал морской,Не создана ты, женщина,Всегда была такой.В непостоянстве дивная,Ты бродишь, как вино.Сама природа, видимо,С тобою заодно.Как берега не равные,Тот смотрит вверх, тот вниз,Все чувства своенравныеВ душе твоей слились.То мягкие, то нежные,Как переплеск волны,Они всегда безбрежныеИ не всегда ясны.А то бывают бурные,Уж тут, смотри, держись,Красивые, лазурные,Но забирают жизнь.В глаза твои весенниеВзглянул. – и вмиг пропал:Такое в них волнение,И поле, и опал.Но тайны есть вселенскиеИ вот одна из тех:Глаза у моря – женские,Сбежавшие от всех.2016

«Своей беды виновник…»

а)
Своей беды виновник,Я шёл на склоне дня.Навстречу шёл шиповникИ целился в меня.Как будто в каплях кровиКонцами стрел своихОн был уж наготовеУдарить в тот же миг.Но шёл я так же быстроИ весело слегка,Как шёл бы я на выстрелИли удар клинка.Я знал, что скоро вечер.И ночь, венец всему,Придёт затеплить свечиК возглавью моему.Так что же, пусть пронзаетШиповник грудь мою, —Того, кто уповаетС любимой быть в раю.Я объяснюсь немного,Тут слов не подбирай,Она теперь у Бога,А где она, там рай.Нет без любви любовника.Того я и желал,Чтоб стрелами шиповникаСражён был наповал.2016