Коул отстранился совсем немного, так что когда заговорил, его губы касались моих.

— Говорит ли этот поцелуй о моей жалости к тебе?

— Нет, — прошептала я, не открывая глаз. Приятная дрожь охватила мое тело, я не могла это контролировать.

— Хорошо, — его голос стал еще ниже. — Потому что это самое последние из всего, что я чувствую в данный момент.

Все тело пульсировало в такт моему сердцу. Мои руки все еще лежали на коленях, но до боли хотели прикоснуться к Коулу. Возможно, все это происходило слишком рано, слишком быстро, но я едва могла припомнить свой последний поцелуй. Он был месяцев восемь назад? Его звали Грег. Мы познакомились на благотворительном вечере, который устраивал мистер Берг. Я помню, что Грег поцеловал меня, и на этом все, никаких ощущений, никаких деталей. Но это? Нежное прикосновение мягких губ Коула я буду помнить всегда, и… я хотела гораздо большего.

Поддавшись бушующему потоку чувств, я подняла руки и провела по груди Коула, а затем придвинулась еще ближе, сократив и без того мизерную дистанцию между нашими губами. Мои руки скользнули ему на плечи, пальцы цеплялись за его майку.

На сей раз я сама целовала Коула.

Он крепче прижал меня к своей твердой груди и плоскому животу и тогда поцелуй… Скажем так, в нем не осталось ничего нежного и мягкого.

На вкус Коул был прекрасен. В каждой точке, где наши тела соприкасались, разгорался пожар, распространяясь по коже и венам подобно лаве. Коул издал глубокий рычащий звук, который пронзил мою грудь. Соски напряглись, и поцелуй стал еще глубже. Коул целовал меня так, словно… никогда не думал, что это случится снова. А я, может, и мечтала, и фантазировала об этом, но никогда не ожидала, что это произойдет в реальности.

Рука Коула соскользнула с моей талии на бедро, хватка усилилась. Я передвинулась, желая оказаться еще ближе, и казалось, что он полностью разделял мое стремление, потому что тут же положил и вторую руку мне на бедро. Мы сдвинулись так, что теперь я сидела, оседлав его, мои колени упирались в диван по сторонам от его бедер. И все это время мы не прерывали поцелуя. Мои руки скользили по его телу, пальцы путались в шелковистых прядях его волос.

Из моего рта вырвался стон, когда наши бедра двигались навстречу друг другу. Ничего себе. Я ощущала его, и жалости ко мне в тех движениях точно не было. Только чистое возбуждение. Мое сердце ускорило бег, и я растворялась в нем, в нашем поцелуе.

— Черт возьми, — простонал Коул мне в рот. Мы оба тяжело дышали. — Я забыл, каково это.

Мои мысли были в полном беспорядке, когда я открыла глаза.

— Забыл что?

— Какое это чувство. — Рука Коула поднялась к моему горлу, нежно поглаживая шею, а бедра подо мной снова дернулись. — Каково это, чувствовать тебя.

Боже правый.

Он прислонился своим лбом к моему.

— Как один долбаный поцелуй заставляет меня снова чувствовать себя шестнадцатилетним парнишкой, который никогда не был близок с девушкой.

Боже. Ты. Мой.

— А ты? — спросил он мгновение спустя. — Ты забыла?

Я закрыла глаза.

— Нет, — призналась я. — Я никогда не забывала.

Рука Коула легла мне на шею сзади, притягивая ближе.

— Если я признаюсь, что рад это слышать, это сделает меня засранцем в твоих глазах?

Я усмехнулась.

— Не думаю.

Он наклонил голову и поцеловал меня в уголок рта.

— Я собираюсь говорить с тобой прямо. Хорошо?

Наши поцелуи были и так достаточно прямолинейными, подумала я, но все равно кивнула.

— Я уже говорил тебе, что как только Дерек сказал мне, что ты здесь, я даже не раздумывал. Мне необходимо было увидеть тебя. Честно говоря, я не помню, о чем именно думал, когда направлялся сюда. — Он наклонил голову в другую сторону и поцеловал другой уголок моего рта. — Я не хочу, чтобы эта сторона заревновала.

Я рассмеялась, ощущая себя легкой, как перышко.

На губах Коула тоже появилась усмешка.

— Когда я добрался до гостиницы и увидел тебя… Ну, некоторые вещи в моей жизни приобрели реально иной долбаный смысл.

Картинка все никак не складывалась.

Коул провел рукой по моей спине, заставив меня дрожать. Затем он вернул руку обратно на мое бедро. В следующий момент я без какого-либо предупреждения оказалась на спине, а Коул нависал надо мной, держа одну руку на моей талии, а второй упираясь в подушку около моей головы.

Я была поражена его силой, мои руки тут же легли ему на грудь. Но совсем не для того, чтобы оттолкнуть.

— Что… что приобрело для тебя смысл? — спросила я.

Вместо ответа Коул наклонился, его губы двигались поверх моих, мягко требуя меня впустить его. Его язык коснулся моего и поцелуй стал глубже. На сей раз все было иначе, я лежала на спине, он был сверху, ощущения были другими. Коул медленно переместился так, что я не ощущала его вес, но чувствовала кое-что другое.

Я целовала его в ответ, и мне все было мало. Пальцы жадно впивались в майку, я пыталась притянуть его еще ближе, но он сопротивлялся, пытался сохранить контроль.

— Коул, — прошептала я, ощущая, что вся горю изнутри самым приятным образом. Прошло много времени с тех пор, как я ощущала нечто подобное. Слишком много времени.

— Нам нужно обсудить то, что произошло за последние десять лет, — сказал он, отрываясь от моих губ. — Нам так много надо друг другу сказать.

— Знаю, — но я хотела, чтобы он был ближе, и поэтому обернула левую ногу вокруг его талии. Закусив губу, я слегка приподняла бедра, вжимаясь в Коула. Он снова издал этот прекрасный звук и уткнулся мне в шею.