— Я позвоню Коулу. — Когда я открыла рот, Дерек нежно сжал мою руку. — Он должен знать, что ты в больнице, но в порядке, прежде чем кто-то донесет ему какие-то слухи.

— Ох, ну ладно, — пробормотала я. — Пожалуйста, убедись, что Коул не волнуется. Не хочу, чтобы он нервничал без повода.

Дерек поднялся.

— Ты упала с лестницы. Случайно или нет, но могла серьезно пострадать. Ты все же ранена. То, что ты жива, не всегда означает, что ты в порядке.

Я не знала, как на это ответить, поэтому промолчала. Дерек уехал. Мама еще не вернулась, и я прикрыла глаза и попробовала осмыслить, что же на самом деле произошло.

Было вполне возможно, что кто-то проник в гостиницу через переднюю дверь или запасной вход, чтобы поживиться деньгами. В этом округе и правда есть проблема с наркоманами, но с другой стороны ничего подобного раньше не случалось, да и проблемы такого рода раньше нас не касались.

Но раньше меня здесь не было.

Я вернулась домой неделю назад.

Когда я открыла глаза, мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что я видела перед собой. Я разглядывала больничный потолок, во рту было непривычно сухо. Что же такое есть во всех больницах, отчего во рту образуется пустыня Сахара? Во время прошлого длительного пребывания на больничной койке со мной каждое утро происходило ровно то же самое. Странно.

Я глубоко вдохнула, ожидая ощутить горьковатый запах, свойственный больнице: смесь моющих средств и болезни, и удивилась приятному цитрусовому аромату, который был так непривычен для этого места. Сердце ускорило свой бег, и я повернула голову налево.

И тут же влюбилась.

Прямо в тот самый момент.

Я по уши влюбилась.

Звучит абсолютно странно и кто-то может подумать, что это эффект болеутоляющих, которые мне дали после ухода Дерека, но я узнала этот трепет в своей груди. Чувство заполняло меня, как воздух наполняет воздушный шарик, и это точно не имело никакого отношения к тому, что ввела мне медсестра. Как и к моему короткому сну после визита Миранды и Джейсона. Как только я посмотрела на Коула, я осознала, что мои чувства реальны, а их сила заставила меня сглотнуть подступившие слезы.

По правде говоря, я влюбилась в него еще десять лет назад, и это чувство было со мной всегда.

Коул сидел на неудобном больничном стуле. Его ноги лежали на краю моей кровати. Он снова был в темных брюках. Я подумала, что Коул только с работы. Сверху на нем были черная кожаная куртка и классическая рубашка. Одна рука лежала на животе, а другая подпирала подбородок. Его поза казалась ужасно неудобной, и я понятия не имела, сколько времени он здесь провел, но в небольшом окне больничной палаты было видно, что на улице уже стемнело, да и в самой больнице было непривычно тихо. Волосы Коула были в беспорядке, словно он много раз зарывался в них пальцами. Даже с учетом того, что его длинные ноги лежали на моей кровати, он сидел, свернувшись.

И был самым прекрасным из всех, кого мне доводилось видеть.

Он не обязан был быть здесь. Хотя я и не удивилась его присутствию, ведь Дерек позвонил ему, но все же он был не обязан не только быть здесь, но и делать все, что он уже сделал для меня. Внезапно все его поступки приобрели для меня особый смысл, вообще-то, это должно было произойти еще после разговора с моей мамой, но лучше поздно, чем никогда. Теперь я и правда поняла, что он делал все это не потому что чувствовал себя обязанным. Он всегда делал это, потому что сам хотел.

Видимо, мне потребовалось падение с лестницы, чтобы в голове прояснилось.

Я резко выдохнула, и Коул открыл глаза. Наши глаза встретились, и через мгновение он выпрямился и убрал ноги с кровати. Коул с силой опустил их на пол.

— Привет, — сказал он грубым ото сна голосом и наклонился вперед.

— Привет, — прошептала в ответ я.

На губах Коула появилась полуулыбка.

— Как ты себя чувствуешь?

— Отлично.

Улыбка стала еще шире, когда он поймал прядь моих волос и заправил ее за ухо.

— Ты попала в больницу после того, как ударилась головой. Что здесь может быть отличного?

— Ты же здесь, — все так же шепотом, ответила ему я.

Брови Коула приподнялись от удивления, а затем его взгляд стал невероятно нежным. Он накрыл ладонью мою щеку, поглаживая большим пальцем изгиб челюсти.

— Это со мной говорит Саша на болеутоляющих? Она мне очень нравится.

Я рассмеялась, игнорируя укол тупой боли.

— Я не настолько под кайфом.

— Точно?

— Точно.

Глаза Коула внимательно изучали мое лицо.

— Хочешь попить что-нибудь? Здесь есть вода.

Когда я согласилась, он встал, чтобы налить мне немного в пластиковый стаканчик, а я пыталась понять, как бы мне принять на кровати сидячее положение, чтобы не пролить на себя воду. Коул протянул мне стакан, и прохладная жидкость смягчила сухость в моем горле. Я начала делать жадные глотки, но Коул остановил меня, коснувшись запястья.

— Тебе не следует так торопиться, — сказал он.

Наверняка он был прав. Я опустила стаканчик.