— Мужчина, которого ты видела, пришел сюда, чтобы забрать ключ Анжелы? — предположила она, хотя мне в голову это не пришло. — Ты уверена, что это был не Итан?

— Я точно уверена, что это был не он, но если я и ошибаюсь, думаешь, он оставил бы меня лежать там без сознания?

Мама покачала головой, складывая простыни на полку.

— Я плохо знаю этого парня, но он не похож на человека, который способен на такое.

— Да и разве у него не должно быть своего ключа?

— Надо полагать, должно быть. — Мама начала гладить следующую простынь.

Я подумала о том, что сказал Коул и том, что Итан и Анжела поссорились в тот день.

— Какими были отношения Анжелы и Итана?

Мама нахмурилась, когда сложила очередную простынь.

— Мне они показались хорошими. Анжела много о нем говорила. Правда, она в принципе много говорила обо всем на свете. — Улыбка, появившаяся на маминых губах, быстро исчезла. — А почему ты спросила?

Я пожала плечами.

— Просто любопытно. — Зная, что могу доверить ей немного секретной информации, я сказала: — Коул узнал, что они поссорились в день, когда она… пропала.

— Боже правый. — Руки мамы замерли, она крепко зажмурилась. — Я не знаю, что и думать. Парень показался мне таким приятным, но с людьми никогда не знаешь наверняка.

— Это уж точно, — пробормотала я, думая обо всех тех людях, что знали Жениха в реальной жизни. Как верно сказал Коул прошлой ночью, никто и заподозрить не мог в нем столь извращенную наклонность.

Мама вздохнула и оторвала взгляд от своих простыней.

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально.

— Милая, почему бы тебе не поработать за стойкой? — предложила мама, когда я наклонилась за корзиной с чистым бельем.

Я нахмурилась.

— Тебе не помешает помощь.

— Я смогу разобраться с этим сама, а вот ты немного бледная и с учетом всего, что происходит вокруг, я в последнюю очередь хочу волноваться о том, что ты потеряешь сознание прямо при мне. — Она положила простынь на гладильную доску. — Слушай мамочку.

Тупая боль напомнила о себе, доктор меня об этом предупреждал, поэтому я решила не спорить. Подойдя к маме, я поцеловала ее в щеку и пошла вниз. Я как раз проходила мимо столовой, когда услышала звоночек со стойки регистрации. Ускорив шаг, я направилась туда.

Каждый мускул в моем теле напрягся, когда я увидела того, кто стоял перед стойкой.

Мэр Хьюз.

Сегодня он был одет в повседневную одежду: пара голубых джинсов и зеленая рубашка. А вот улыбка его была столь же натянутой и искусственной, как и прежде.

— Здравствуйте, — сказала я, складывая руки вместе. — Чем могу помочь вам, мэр Хьюз?

— Слышал у вас выдалась насыщенная пара дней. — Он прислонился к стойке, положив на нее одну руку, зацепив вазу с орхидеями. — Хотел вас проведать.

С чего бы ему хотелось меня проведать? Я постаралась сохранить бесстрастное выражение лица, несмотря на свое удивление, которое мурашками пробежало по спине.

— Не уверена, что понимаю, о чем вы.

Его улыбка стала еще шире, но по-прежнему не касалась взгляда.

— Мисс Китон, я мэр небольшого города и в курсе всех слухов. Таких как продолжительный спор между миссис Доусон и ее молодыми соседями Роджерами. Видите ли, у Роджеров сын подросток, у которого на площадке перед гаражом есть баскетбольное кольцо, а площадку эту они как раз и делят с миссис Доусон. И это не доставляет ей радости. Видимо, постоянный шум от ударов мяча ей мешает.

Я не имела ни малейшего представления, зачем он все это мне рассказывает.

— Так что когда кто-то вроде вас приезжает в мой город, когда машину этого человека не единожды разбивают, а затем он переживает падение с лестницы, которое заканчивается больничной палатой, я узнаю об этом. — Он остановился, а улыбка исчезла с лица. — А ведь есть еще и трагичная ситуация с мисс Реиди, которая как раз работала в вашей гостинице.

Мои губы зашевелились, но слов у меня не было. Сначала я не знала, что ему ответить, а потом я решила сосредоточиться на конкретной части его речи.

— Моя мама не знает о случае с ее машиной. Я еще не сказала ей, — сказала я, понижая голос. — Пожалуйста, не говорите с ней об этом прежде меня.

Мэр Хьюз наклонил голову на бок.

— И почему же вы ей не сказали?

— Я не хочу, чтобы она волновалась понапрасну.

— Кажется, ей как раз стоит волноваться, — ответил он.

Злость поднималась внутри меня.

— Почему вы так говорите?

Он приподнял свои темные брови.

— Ваша мама десять лет самостоятельно управляла этой гостиницей без вашей помощи. Вы уехали. Это было ваше право. Ваша мама много о вас говорила, при каждой удобной возможности. Она скучала по вам, но уверен, что вам это известно. Но она справлялась со всем без вашего присутствия и без… Драматических событий, но вот вы вернулись.